Хорст Элвис смотрел на красный огонек и снова ощущал, как на его разум давит тяжесть тысячелетий. Столь явное доказательство существования сверхъестественного было величайшей насмешкой над верой. Человек должен сам прийти к вере, ее нельзя насаждать насильно.
Как будто гигантская невидимая рука толкнула его в спину, и Хорст упал на одно колено.
— Прости меня, Господь милосердный. Прости мою слабость. Только на Тебя и уповаю.
Звездочка скользнула по воздуху в его сторону. Ее света не было заметно ни на полу, ни на скамьях.
— Кто ты? Зачем пришел сюда? За душой ребенка? Ради нее призвал тебя Квинн Декстер? Но мне жаль тебя. Этот мальчик был чист в своих помыслах, и не важно, что вы с ним сделали, что заставили его сказать. Господь наш не отвергнет его из-за бесчеловечности твоих приспешников. У врат рая Картера будет встречать сам архангел Гавриил.
Огонек остановился, не долетев до Хорста двух метров.
— Вон! — крикнул Хорст. Сила безрассудного отчаяния укрепила его мышцы. — Я изгоняю тебя из этого места. Ты проиграл. — Его лицо дрогнуло в медлительной усмешке, из уголка рта вытекла капелька слюны, скрывшаяся в бороде. — Старый грешник в твоем присутствии снова воспрянул духом. Ты посмел осквернить святую землю. А теперь убирайся! — Он не дрогнувшей рукой указал на тонущие в сумерках джунгли за дверью. — Вон отсюда!
На ступенях послышался торопливый топот, и дверь распахнулась.
— Отец! — во весь голос закричала Джей.
Худенькие ручки обхватили его за пояс с силой взрослого мужчины. Хорст инстинктивно обнял ее и пригладил растрепавшиеся волосы.
— Ох, святой отец, — всхлипнула она. — Это было ужасно, они убили Санго. Они застрелили его. Он умер. Санго умер.
— Кто это сделал? Кто в него стрелял?
— Квинн. Привы. — Ее лицо приподнялось ему навстречу. Глаза припухли от слез. — Она заставила меня спрятаться. А они были так близко.
— Ты видела Квинна Декстера?
— Да. Он застрелил Санго. Я ненавижу его.
— Когда это было?
— Только что.
— Здесь? В деревне?
— Нет. Мы были на тропе к фермам, примерно в полукилометре отсюда.
— Кто был с тобой?
Джей шмыгнула носом и потерла глаза кулаком.
— Я не знаю, как ее зовут. Это черная женщина. Она в своем смешном костюме вышла из джунглей. И сказала, что я должна быть очень осторожна, потому что привы совсем близко. Я испугалась. Мы спрятались от них за кустами. А потом Санго выскочил на тропу. — У нее задрожал подбородок. — Он умер, отец Хорст.
— А где теперь эта женщина?
— Ушла. Она довела меня до деревни, а потом ушла.
Хорст, более озадаченный, чем встревоженный, попытался разобраться в своих мыслях.
— А что не так с ее костюмом?
— Он стал как будто частью джунглей, так что женщину очень трудно было увидеть.
— Пристав? — вырвалось у Хорста. Но это было невозможно. И вдруг он осознал, что в рассказе Джей что-то пропущено. Он взял ее за плечи и пристально взглянул в глаза. — А мистер Манани был на Санго, когда Квинн в него выстрелил?
— Да.
— Он умер?
— Нет, он закричал, потому что ушибся. А потом привы унесли его с собой.
— Господи милосердный. Может, женщина ушла, чтобы помочь мистеру Манани?
Лицо Джей горестно сморщилось.
— Не думаю. Она ничего не сказала, просто исчезла, когда мы дошли до края полей.
Хорст повернулся к дьявольской искре. Но она пропала. Он подтолкнул Джей к выходу из церкви.
— Ты сейчас отправишься прямиком к своей маме. Слышишь? Расскажи ей все, что сказала мне, и передай, пусть оповестит остальных поселенцев. Они должны знать, что привы где-то неподалеку.
Джей широко раскрыла глаза и с самым серьезным видом кивнула. Хорст обвел взглядом расчищенную площадку. Уже почти наступила ночь, и деревья в темноте казались еще больше, еще ближе. Он невольно вздрогнул.
— А что вы собираетесь делать, святой отец?
— Просто посмотрю, вот и все. А теперь беги. — Он ласково подтолкнул ее в сторону домика Рут. — Домой.
Она стремглав бросилась между двумя рядами домов, смешно выбрасывая длинные ноги, словно с трудом сохраняя равновесие. Хорст остался в одиночестве. Он окинул стену джунглей мрачным взглядом, а потом зашагал к просвету между деревьями, где начиналась тропа в саванну.
— Сентиментальная дурочка, — сказал Латон.
— Послушай, отец, после того, что я сегодня сделала, я заслужила право на некоторую сентиментальность, — ответила Камилла. — Квинн разорвал бы ее пополам. В таком кровопролитии больше нет необходимости. Мы добились своего.
— Да, а теперь еще этот идиот-священник собирается проявить героизм. Ты и его будешь спасать?
— Нет. Он взрослый. Пусть сам о себе позаботится.
