Образы и звуки захлестнули ее сознание. Визуальная картина была почти полностью лишена полутонов, здесь преобладали яркие основные цвета, но изображение испещряли мелкие черные штрихи, как в АВ-проекторе при сильных помехах; мириады звуков также прерывались полусекундными периодами полной тишины.
Иона проигнорировала эти недостатки. Она шла по биотопу леймилов. И если в Транквиллити царил почти идеальный порядок, сейчас она оказалась в царстве полной анархии. Деревья, угнетая и подавляя друг друга, вели между собой настоящую войну. Ни один ствол не рос прямым. Как будто над джунглями пронесся ураган, но стволы стояли так близко, что не смогли упасть, а держались на своих соседях. Она видела сросшиеся деревья, стволы, в борьбе за свет и пространство закрученные спиралью, и молодые побеги, проросшие сквозь старые ветви. Корни толщиной с человеческий торс выходили из стволов на уровне выше ее роста и, словно живые зубцы коричневых вил, вонзались в песчаную почву, образуя у подножия высокие конусы. Оливково-зеленые листья свисали вниз длинными, закрученными в спирали лентами. А под ногами, куда призрачными столбами упирались солнечные лучи, перемежаемые пятнами тени, в каждой ямке и трещине прятались крошечные голубые цветущие грибы. Их шляпки яркой бахромой окружали ряды красных тычинок, медленно колыхавшихся, словно морские анемоны при слабом волнении.
Радость и умиротворение пронизывали ее, как солнечные лучи пронизывают янтарь. В лесу царила гармония, дух леса перекликался с материнской сущностью космоострова, и они вместе пели свой мадригал. Она слушала его сердцем, благодарная за привилегию жить.
Копыта плавно ступали по извилистой тропинке, ведущей ее к сообществу четвертого союза. Там ждали ее мужья/партнеры, и ее желание сплеталось с песнью леса, а материнская сущность излучала радость.
Она достигла края джунглей, опечалилась, что большие деревья остались позади, а вместе с ними осталась позади и песнь леса. Но и обрадовалась тому, что благополучно прошла через лес, что достойна четвертого цикла репродукции. За деревьями открылось широкое пространство пологой низины, почти утонувшей в высокой пышной траве, пестревшей яркими красными, желтыми и синими колокольчиками цветов. Вокруг нее поднимались склоны космоострова — все оттенки буйной зеленой растительности, под которой скрывались серебристые вены ручьев и рек, с вьющимися над ними полупрозрачными облаками. Вдоль оси из центра обоих торцов поднимались ввысь на двадцать километров ослепительные солнцешпили.
— Единая с духом песни дерева, — воскликнула она голосом и мыслью. Две другие головы издали ликующие призывы. — Я жду.
— Наградой изобилия эмбрион дочери.
— Мужской отбор?
— Согласован.
— Единение ждет.
— Жизнь призывает экстаз.
Она начала спускаться по склону. На дне долины ее ждала община четвертого союза. Кубические строения из голубого полипа, строго симметричные и расположенные концентрическими кругами. На дорожке между безликими стенами она заметила еще одного леймила. Все три ее головы подались вперед.
Воспоминание оборвалось.
Мгновенное возвращение в обстановку обычной лаборатории электроники стало настолько же шокирующим, насколько оно было внезапным. Иона оперлась рукой на стол. Оски Кацума и Паркер Хиггинс смотрели на нее с тревогой, и даже темные фиолетовые глаза Лиерии обратились в сторону Ионы.
— Это было… невероятно, — выдохнула она. Жаркие леймильские джунгли еще мелькали перед ее мысленным взглядом, словно обрывки сна наяву. — Эти деревья… Она, похоже, считает их живыми.
— Да, — подтвердил Паркер Хиггинс. — Вероятно, они играют какую-то роль в выборе партнеров, или это часть ритуала. Нам известно, что женские особи леймилов способны на пять репродуктивных циклов, но никто никогда не предполагал, что могло существовать какое-то искусственное ограничение. По правде говоря, я удивлен, что столь развитое общество может подчиняться почти языческим обрядам.
— Я не думаю, что это пережитки язычества, — возразила Оски Кацура. — Мы уже почти идентифицировали у леймилов генную цепочку, схожую с генами, ответственными за сродственную связь эденистов. Но леймилы, в отличие от эденистов, явные последователи теории Геи, их биотоп, или космоостров, играет важную роль в процессе репродукции. Я уверена, что он обладает правом вето.
— Как я и Транквиллити, — едва слышно пробормотала Иона.
— Вряд ли.
— Еще тысяч пять лет, и рождение нового Владыки Руин легко может стать ритуальным действом.
