Отдел электроники всегда напоминал ей кибернетическое производство: ряды одинаковых чистых помещений, освещенных резким белым светом и заполненных непонятными блоками аппаратуры, между которыми повсюду протянуты провода и трубки. Эта комната была точно такой же; вдоль стен тянулись длинные широкие верстаки, еще один стоял в центре, на нем громоздились стеллажи с электронными устройствами и испытательные стенды. Стеклянная стенка в дальнем конце отделяла шесть рабочих мест. Там при помощи точнейших роботов-сборщиков несколько исследователей изготавливали различные узлы аппаратуры. В противоположном от них конце на полу стояла подставка из нержавеющей стали, а на ней возвышалась большая сфера из прозрачного композита. Толстые трубки соединяли нижнюю часть сферы со сложными климатическими установками. В центре сферы Иона увидела электронный блок с подключенными к нему силовыми кабелями и оптоволоконными проводами. Но больше всего ее удивило присутствие Лиерии, стоявшей перед центральным стеллажом, ее формоизменяющие руки, разделенные на пять или шесть щупалец, обвивали электронный блок.
Иона не без гордости отметила, что узнала киинта с первого взгляда.
— Доброе утро, Лиерия, а я думала, что ты работаешь в отделе психологии.
Щупальца сползли с блока и снова слились в один плотный отросток. Лиерия осторожно повернулась, стараясь ничего не задеть.
— Здравствуй, Иона Салдана. Я здесь по приглашению Оски Кацура и уже смогла внести свой вклад в изучение информации, хранящейся в кристаллах леймилов; она некоторым образом связана с основным направлением моей работы.
— Отлично.
— Я заметила на твоих головных волосах следы соленой воды, ты купалась?
— Да, я основательно погоняла Хейли. Она с нетерпением ждет экскурсии по Транквиллити. Дай мне знать, когда сочтете ее готовой к такой прогулке.
— Я приветствую твою доброту. Мы считаем ее достаточно взрослой, чтобы освободить от родительского присмотра, если только ее кто-то будет сопровождать. Но не позволяй ей нарушать твои планы.
— Она мне не в тягость.
Рука Лиерии протянулась к верстаку и взяла тонкую белую пластинку примерно в десять квадратных сантиметров. Устройство издало короткий свист, а потом послышалась человеческая речь: «Приветствую вас, директор Паркер Хиггинс».
Хиггинс слегка поклонился представителю чужого мира.
Оски Кацура постучала по защитной сфере кончиком пальца.
— Мы очистили и протестировали все компоненты, а потом снова собрали блок, — рассказала она Ионе. — Лед на них оказался не слишком чистым, в нем содержались примеси странных углеводородов.
— Экскременты леймилов, — подсказала Лиерия через свое устройство.
— Совершенно верно. Но главную проблему составляли сами записи, до сих пор ничего подобного мы не находили. Они казались абсолютно разрозненными. Сначала мы предположили, что это какой-то вид искусства, но потом обнаружили нерегулярное повторение некоторых особенностей.
— Одни и те же структуры повторялись в разных комбинациях, — перевел Транквиллити.
— Но ведь ученым постоянно приходится разбирать всякую бессмыслицу, разве не так? — с некоторым удивлением спросила Иона.
— Это их шанс продемонстрировать тебе, их заказчику, сколько усилий потребовало исследование. Не лишай их этого удовольствия, это невежливо.
Иона сумела сохранить нейтральное выражение лица во время всего обмена мыслями.
— И в результате вы смогли сформулировать программу распознавания, — спокойно произнесла она.
— Правильно, — воскликнула Оски Кацура. — Девяносто процентов данных остались для нас бессмыслицей, но закономерность начала прослеживаться.
— После обнаружения достаточного количества повторяющихся структур мы созвали межведомственную конференцию, где предложили всем высказать свои догадки, — продолжил Паркер Хиггинс. — Немного преждевременно, но наше нетерпение было оправдано. Я рад доложить, что Лиерия высказала свое мнение, предположив в сигналах оптические импульсы.
