— Я был уполномочен, — он подчеркнул это слово, — известить тебя о том, что разведка эденистов считает Латона живым. И что он скрывается на Лалонде, а именно — в провинции Шустер. Они сказали, что он вступил с ними в контакт с целью предупредить о каком-то вмешательстве ксеносов. Три дня назад эденисты из Даррингхэма отправились вверх по реке, чтобы исследовать ситуацию, но прежде попросили меня связаться с Этрой и передать информацию туда. И знаешь, Ральф, они выглядели очень встревоженными.
— Разведка эденистов работает здесь? — удивился Ральф.
Он даже не подозревал об этом.
— Да.
— Латон. Кажется, я припоминаю это имя, что-то вроде мятежного Змея, но сведений о нем у меня в нейронанониках нет. Возможно, что-то имеется в процессорном блоке, в посольстве.
— Я тебе помогу. Файл есть в моем компьютере. Не самое приятное чтение, но будь добр, посмотри.
Ральф датавизировал в компьютер запрос и в тревожной тишине просмотрел поступающую в мозг информацию. Во время обучения он получил сведения о Змеях-эденистах, но только самые общие. Он давно привык к торговцам, черноястребам, контрабандистам и нечистым на руку политикам, но такого не ожидал. Осознание ледяным потоком сковало его до самого спинного мозга.
— И эденисты считают, что он здесь? — в ужасе спросил он Кельвина.
— Да. Они не были в этом уверены, но несколько десятилетий назад он проявил интерес к Лалонду, поэтому они организовали наблюдение. Теперь стало ясно, что он остался в живых после столкновения с силами флота и перебрался сюда. По мнению агентов, он вышел на связь лишь по той причине, что источник беспорядков на Кволлхейме оказался сильнее его защиты.
— Боже правый!
— Есть малая вероятность блефа с целью призвать сюда космоястребов и захватить один из них, чтобы убраться с планеты вместе со своими сообщниками, но я так не думаю. Кажется, в провинциях на Кволлхейме и впрямь проявилось некое внешнее воздействие.
— И эденисты хотели, чтобы я об этом узнал?
— Да. Они сказали, что пора забыть о мелких политических разногласиях — это их собственные слова. Они хотят, чтобы об этом узнал адмирал и старшие представители Салдана, а также их Консенсус на Юпитере. С самим Латоном можно справиться относительно небольшой военной группой, а вот то, чего он опасается, может потребовать вмешательства флота.
Ральф смотрел на Кельвина Соланки. Офицер флота явно был сильно встревожен.
— Ты известил губернатора?
— Нет. У Рексрью и так много проблем. У него в транзитных общежитиях четыре тысячи колонистов, а их багаж либо сгорел, либо разграблен. Он не в состоянии отправить их вверх по реке и не в состоянии возместить им утраченное имущество — а в ближайшем времени такой возможности ему не представится. На орбите три корабля-перевозчика колонистов с привами в нуль-тау-капсулах, Рексрью не может дать им разрешение на высадку, поскольку всех привов перебьют, как только они выйдут из «Макбоинга». Капитаны звездолетов не уполномочены возвращать их на Землю. В восточном секторе Даррингхэма еще не до конца восстановлен порядок после волнений. По правде говоря, в течение трех недель можно ожидать более мощных акций гражданского неповиновения, а есть шанс, что они начнутся и раньше, если только в городе узнают о распространении мятежа привов. А о нем точно узнают, судя по тому, как выдают информацию эти идиоты из службы шерифа. Городу грозит полная анархия, и я не думаю, что с этой информацией стоит обращаться к губернатору. Он сейчас и так попал между молотом и наковальней.
— Ты прав, — хмуро согласился Ральф.
Господи, ну почему это случилось на Лалонде? Он ненавидел этот мир, эту захудалую далекую колонию, лишенную всяких перспектив. Но сейчас возвращение к прежнему состоянию счел бы величайшим благом.
— Я считаю своей обязанностью проинформировать Кулу о том, что уже произошло, и о том, что может произойти с учетом пребывания в провинциях Кволлхейма Латона и предполагаемых ксеносов.
— Хорошо. У меня есть полномочия объявить чрезвычайное положение во всей звездной системе и реквизировать любой доступный корабль. Надеюсь все же, что до этого не дойдет, но одного из своих офицеров я посылаю на судно, перевозящее колонистов, и направляю его на Эйвон. Здесь проблем не будет, с «Эвридики» уже высадили всех колонистов, и на борту остались только пятьдесят привов в нуль-тау-капсулах. Их перебросят на «Мартин», где и оставят до тех пор, пока Рексрью не решит, что делать дальше. Если не произойдет каких-то непредвиденных катастроф, «Эвридика» отправится в путь через двенадцать часов. Она доставит адмиралу мой рапорт в дипломатическом флеке и еще один флек для посла эденистов на Эйвоне. А ты можешь добавить к ним флек для миссии Кулу при Ассамблее Конфедерации.
— Благодарю. Вот только пока не имею ни малейшего представления, как составить рапорт, чтобы меня не сочли сумасшедшим.
Кельвин выглянул в окно, на дождь, барабанивший по потемневшим крышам. Обыденность сцены за окном придавала событиям на далеком Кволлхейме какую-то нереальность.
