Сиринга послала запрос в гражданский центр управления полетами и почти сразу получила разрешение перейти на стационарную орбиту. «Энона» рванулась к планете, оживленно переговариваясь с уже находившимися там космоястребами. Над экватором на высоте триста семьдесят пять километров мерцало и вспыхивало тонкое кольцо из двадцати пяти тысяч кораблей, отражающих лучи двух солнц зеркальными поверхностями своих теплоотводящих панелей и тарелок коммуникационных систем.
Строго говоря, систему Норфолка нельзя было назвать пригодной для жизни людей. Сенсоры разведывательного корабля «Граф Ратленда» во время первого посещения в 2207 году обнаружили в системе шесть твердотельных планет. Две из них плыли по орбите, проходящей в двадцати восьми миллионах километров над Герцогиней, это были Уэстморленд и Бренок — пара планет, вращающихся друг вокруг друга на расстоянии в полмиллиона километров. Остальные четыре — Дерби, Линкольн, Норфолк и Кент — окружали Герцога. И только на Норфолке с его двумя спутниками — Аргиллом и Файфом — могла существовать жизнь.
Межпланетное пространство, и без того довольно тесное, вмещало пару главных астероидных поясов и еще пять второстепенных колец, а также множество каменных обломков, летающих между звездами, будто сошедшимися в дуэли на гравитационных полях за обладание тем или иным осколком. Кроме этого, здесь часто мелькали кометы и совсем мелкие частицы камня. По мнению главного космолога разведывательного корабля, уплотнение диска протозвезды еще не до конца завершилось.
И последним доводом против колонизации стало отсутствие газового гиганта, что лишало эденистов гелия-3. Без дешевого местного источника энергии для термоядерных реакторов космические перелеты и развитие промышленности стали бы в этой системе слишком дорогими.
После таких мрачных прогнозов «Граф Ратленда» перешел на орбиту вокруг Норфолка, чтобы провести обязательное исследование ресурсов и климатических условий. Планета действительно оказалась странной, времена года здесь определялись не периодом обращения, а сближением и расхождением Герцога и Герцогини; середина зимы, по-сибирски холодной, приходилась на тот период, когда планета удалялась от значительно остывшей основной звезды на сто семьдесят три миллиона километров, а середина лета, сравнимого по температуре с летом средиземноморским, наступала, когда планета находилась на равном удалении от обоих светил и полностью отсутствовала ночь. Здесь также не было деления на географические пояса, как на обычных планетах (хотя небольшие полярные льды имелись на обоих полюсах); погодные сезоны на всей поверхности менялись почти одновременно. Природа этого мира, естественно, приспособилась к таким условиям, хотя резких отличий от стандартной эволюции не наблюдалось. Как выяснилось, на Норфолке имелось относительно небольшое количество видов млекопитающих, морских особей и насекомых. Для многих характерной чертой была зимняя спячка, заменявшая птицам сезонные перелеты, а появление нового помета и вывод птенцов у всех них всегда приходились на весну. В этом не было ничего необычного. Но вот растения цвели и созревали только в тот период, когда их на протяжении двадцати трех часов и сорока трех минут, составлявших местные сутки, освещали оба светила. Такие условия было невозможно воссоздать даже в биотопах эденистов, поэтому флора считалась уникальной. А любая уникальность всегда ценится очень высоко.
Этого открытия было достаточно, чтобы английский штат Центрального правительства выделил средства для экспертизы экологии Норфолка. И после трех месяцев оценки съедобности и вкуса местных растений, когда на планете наступило лето, ученые напали на настоящую золотую жилу.
«Энона» спустилась на орбиту, удаленную от необычно освещенной планеты на триста семьдесят километров, и уменьшила мощность искажающего пространство поля настолько, чтобы поддерживать силу тяжести в жилом тороиде и продолжать всасывание космической энергии. Вокруг находились в основном грузовые корабли адамистов — огромные сферы, медленно вращающиеся в термальных потоках; выдвинутые погрузочные панели придавали им сходство с громоздкими ветряными мельницами. Прямо перед «Эноной» летело большое грузовое судно с фиолетово-зелеными кольцами эмблемы компании Васильковского.
