Они по одному стали подавать Эндрю флеки со своими паспортами, а он вставлял их в процессорный блок. Устройство показалось Сиринге невероятно старым, вышедшим из употребления лет пятьдесят назад.
— А что, «Дрейтон импорт», что на Пенн-стрит, по-прежнему процветает? — спросил у Эндрю Рубен, изобразив самую дружескую из своих улыбок.
Эндрю озадаченно поднял голову, а потом его лицо радостно просияло.
— Ага, они по-прежнему работают. А вы уже бывали на Норфолке?
— Да, хотя с тех пор прошло уже несколько лет, — сказал Рубен.
— Все в порядке! — Эндрю протянул Сиринге флек, а собака тем временем обнюхала ее ноги. — Благодарю вас, капитан, мэм. Добро пожаловать на Норфолк. Надеюсь, вы найдете, чем загрузить корабль.
— Очень любезно с твоей стороны.
Сиринга мысленно скомандовала собаке отойти, но сразу поняла, что сделала глупость, поскольку команда не возымела действия.
Эндрю Анвин выжидательно посмотрел на нее.
— Это тебе за беспокойство, — негромко произнес Рубен и протянул к парню руку.
— Благодарю вас, сэр!
Скользнувшая в карман монета едва заметно блеснула серебром.
— А как нам добраться до города? — спросил Рубен.
— У вышки стоят такси-кэбы. Только не соглашайтесь платить больше пяти гиней. Да, а деньги можно обменять в здании администрации после того, как пройдете таможню. — Небольшой космоплан треугольной формы низко пролетел над ними, и его компрессоры засвистели, поворачивая сопла вертикально вниз. Эндрю проводил его взглядом. — А если вам потребуется жилье, в «Снопе пшеницы», наверное, еще найдется несколько свободных комнат.
Он запрыгнул на велосипед и помчался к только что опустившемуся космоплану. Собака послушно побежала следом.
Сиринга с усмешкой проводила его взглядом. Похоже, на Норфолке паспортный контроль приносил немалую прибыль.
— А как же мы доберемся до башни? — недовольно спросила Тула, прикрывая глаза ладонью от яркого сияния Герцога.
— Угадайте, — весело предложил Рубен.
— Пойдем пешком, — сказала Сиринга.
— Молодец, девочка.
Оксли вернулся в космоплан, чтобы забрать сумку-холодильник с приготовленными образцами продуктов, а заодно вытащил из рундуков сумки с личными вещами. Затем, послав команду в биотехпроцессор, вышел, и лесенка шлюза бесшумно свернулась, закрыв вход в катер. Тула забрала у него холодильник, и вся группа направилась к дрожащей в жарком мареве белой башне.
— Что он такое говорил насчет оплаты такси? — спросила у Рубена Сиринга. — У них же наверняка имеются стандартные счетчики?
Рубен тихонько хихикнул и взял ее под руку.
— Ты имеешь в виду эти маленькие аккуратные машины, которыми адамисты пользуются на освоенных планетах? На магнитной подвеске и с кондиционерами?
Сиринга едва не сказала: «Ну да, конечно», но ее остановил блеск его глаз.
— Нет… А чем пользуются здесь?
Он молча привлек ее к себе и рассмеялся.
Небесный мост вернулся на небеса. Луиза Кавана вместе со своей сестрой Женевьевой бродила по выгону в поместье Криклейд, и обе они время от времени запрокидывали головы, чтобы снова его увидеть. Последнюю неделю ранним утром дня Герцога они выходили из дома, чтобы посмотреть, насколько он вырос за ночь Герцогини.
Западный край горизонта пылал темно-красной короной Герцогини, опускающейся за невысокие холмы, а в северной его части мерцали огни космических кораблей. Сверкающие рубиновые точки так плотно летели по небу, что образовывали почти сплошную полосу, как будто красную часть радуги. С другой стороны горизонта, где поднимался Герцог, такая же полоса сияла чистым золотом. Прямо на севере эта арка нависала над долинами округа Стоук, ее сияние ослабевало по сравнению с краями, где был более благоприятный угол отражения, но увидеть ее можно было даже при свете дня Герцога.
— Как было бы хорошо, если бы они всегда оставались в небе, — с грустью сказала Женевьева. — Летом так хорошо.
Высокой худенькой девочке с овальным личиком и карими пытливыми глазами исполнилось двенадцать (земных) лет. От матери она унаследовала темные волосы, спускающиеся до середины спины, как было принято среди девушек из семей крупных землевладельцев. На прогулку она надела бледно-голубое в белую крапинку платье с широким кружевным воротником, белые гольфы и блестящие голубые кожаные туфельки.
— Без зимы лето никогда не наступит, — сказала Луиза. — Все повторяется из года в год, и мы не должны торопиться. Так происходит и во многих других далеких мирах.
Они вместе посмотрели на полосу огней звездолетов.
Луизе, старшей из двух сестер, уже исполнилось шестнадцать, и ей предстояло унаследовать поместье Криклейд, где они родились и выросли. Она была выше Женевьевы почти на пятнадцать дюймов и с более светлыми волосами, достающими до бедер, когда девушка их распускала. Сестры походили друг на друга маленькими носиками и узкими глазами, вот только щеки Луизы, хотя и утратили уже детскую пухлость, к ее немалому огорчению, оставались румяными — словно у обычной фермерши.
