— Блестяще. — Джошуа допил свой бренди и знаком попросил бармена повторить заказ. — Это могло бы сработать, не так ли?
— И сработало.
— Нет, на самом деле, ничего не было. Видишь ли, твоя гипотеза опирается на одно предположение. К несчастью, ошибочное.
Сиринга взяла второй бокал вина.
— Какое же?
— Ты считаешь меня искусным астронавигатором.
— Я уверена, что так оно и есть.
— Да, но тогда во время обычных коммерческих рейсов мое мастерство должно было проявиться, не так ли?
— Так.
— И я бы обязательно воспользовался им, чтобы побыстрее добраться до Норфолка, верно? Я же вез груз на продажу, так стал бы я тратить время и топливо, рисковать сделкой и медлить с прибытием сюда?
— Нет.
— Ну вот, тогда спроси капитана славной «Пестравки», когда и как я вошел в систему Норфолка. Потом проверь время моего вылета с Лалонда и подсчитай, сколько я потратил на дорогу. После этого ты вряд ли станешь называть меня искусным астронавигатором.
И Джошуа блеснул зубами в соблазнительной улыбке, которая ее так раздражала.
С помощью «Эноны» она мгновенно определила расстояние до Лалонда и время, требуемое на перелет к Норфолку кораблю адамистов такого же класса, как «Леди Макбет».
— И сколько же тебе потребовалось времени? — обреченно спросила она.
— Шесть с половиной дней.
— Это слишком долго, — заметила «Энона».
Сиринга ничего не сказала. Она просто не могла заставить себя поверить в его невиновность. Все его поведение свидетельствовало об обратном.
— А, вот наконец и Эшли. — Джошуа привстал и помахал рукой пилоту. — Но не думай, что только из-за одной грубой
Потрепанный нос «Куугана» тяжело поднимался на гребни крутых волн притока Замджан, стремительно несущегося к месту его впадения в Джулиффу. Лори чувствовала, как легкое торговое суденышко, идущее против течения, всем корпусом содрогается от каждого толчка. Но после четырех с половиной дней плавания ничто на «Куугане» уже не могло ее разочаровать, лодка постоянно скрипела, вибрация двигателей отдавалась в каждой дощечке, в тесной каюте было жарко, темно и душно. Сложность предстоящей миссии затмевала все мелкие неприятности. К тому же Лори почти все время неподвижно лежала на своей койке, просматривая изображения, передаваемые орлами Абрахамом и Кэтлин.
Птицы обогнали «Кууган» на шесть километров и парили в пятистах метрах над водой, лишь изредка взмахивая крыльями. Недавно прошедший дождь окутал туманом джунгли по обе стороны от вздувшейся реки, отдельные белоснежные пряди, цепляясь за блестящую зелень деревьев, поднимались вверх, словно ожившие лианы. Лори поражалась необъятным просторам джунглей. Изображения, проплывающие перед ее мысленным взором, показывали, как мало сказались на джунглях двадцатипятилетние старания людей, поселившихся в бассейне Джулиффы. О тщетности их усилий свидетельствовали и жалкие деревушки, робко прильнувшие к речному берегу. Скорее микроскопические паразиты на теле джунглей, чем смелые покорители природы.
Абрахам заметил неровную полосу дыма, появившуюся на небе. Судя по цвету и форме, это костер в яме для приготовления пищи, решила Лори. За последние несколько дней она научилась их узнавать. По ее команде процессорный блок выдал общую картину Замджана, заслонившую изображение, передаваемое орлом. Колоссальный поток длиной в четыре сотни километров, в который впадал Кволлхейм. Спустя мгновение вспыхнули координаты инерционного навигатора. Впереди находилась деревня Оконто, основанная три года назад. Там жил их агент, мужчина по имени Квентин Монтроуз.
— Лори, — окликнул ее Дарси. — Вот еще один. Тебе лучше выйти и посмотреть самой.
Биотехпроцессор свернул изображение.
— Уже иду.
Она открыла глаза и выглянула в ближайшую щель расшатанной стены каюты. Но смогла увидеть только вспененную воду, гонимую шквалистым ветром. Теплые капли собирались на крыше и, опровергая закон притяжения, держались до тех пор, пока не скатывались на участки над койками, где лежали спальные мешки. Треть запаса дров уже исчезла в ненасытной топке, и в трюме стало немного свободнее, но и теперь Лори приходилось боком протискиваться через каюту Бачаннана и кухню.
Гейл сидела у стола на особом табурете, из тех, что могли выдержать ее вес. Перед ней на засаленных досках были разложены пакеты с продуктами сухой заморозки.
— Что приготовить на ужин? — спросила она у торопившейся на палубу Лори.
— Все равно.
— Вот она, ваша типичная небрежность. Как я могу приготовить достойный ужин, когда никто не желает помочь? Кончится тем, что я просто сварю рис, и тогда вы начнете доставать меня своими стонами и жалобами.
