— А что Грант? Грант, можно сказать, настоящий мужчина. Он превосходен в истинно мужских забавах, таких как охота, выпивка, сальные анекдоты, карты и женщины. Если ты еще не понял, Норфолк не достиг той стадии общественного прогресса, когда женщины становятся равноправными с мужчинами. И это дает ему полное право развлекаться на стороне, пока я сижу дома и изображаю верную женушку. Так что, когда он уехал, чтобы пообхаживать парочку молоденьких цыганок, подмеченных сегодня на розовых плантациях, я решила, что тоже могу разок развлечься.
— А я имею право слова?
— Нет, ты для этого слишком хорош. Высокий, сильный, молодой и симпатичный, к тому же приехал только на неделю. Как же я могу упустить такую возможность? Кроме того, я чрезвычайно осторожна, когда дело касается дочерей, и при малейшей опасности становлюсь настоящей самкой хакса.
— Э…
— Ага! — Марджори усмехнулась. — Ты покраснел, Джошуа. — Ее рука скользнула под рубашку и легла ему на живот. — Грант в отношении дочерей иногда ведет себя по-идиотски. Он только ухмылялся, видя, как смотрит на тебя Луиза. Он считает, что это не его дело. Видишь ли, на Норфолке молодые парни не представляют для наших девочек никакой угрозы. Им не нужны дуэньи на танцах или бдительные тетушки в компании друзей. Их защищает имя. Но ты не местный парень, и я отлично понимаю, что происходит в твоем перенасыщенном тестостероном мозгу. Ничего удивительного, что вы с Грантом так быстро нашли общий язык, вы же из одного теста.
Джошуа поежился от прикосновения ее пальцев к чувствительной коже под ребрами.
— Я считаю Луизу весьма приятной девушкой. И это все.
— Приятной. — Марджори мягко улыбнулась. — Я ее родила, едва мне исполнилось восемнадцать. И буду благодарна, если ты не станешь вычислять мой возраст! Так что сейчас я прекрасно знаю, что творится в ее головке. Рыцарь-капитан, спустившийся с небес. Девушки моего круга на Норфолке девственны не только физически. И я не намерена позволить какому-то сексуально привлекательному проходимцу разрушить ее будущее. У нее и так весьма хрупкие шансы на счастье — минимальное образование и замужество, таков удел женщин на этой планете, даже в высшем обществе. К тому же я и тебе оказываю услугу.
— Мне?
— Тебе. Грант убьет тебя, если ты хоть пальцем к ней прикоснешься. И учти, Джошуа, это не преувеличение.
— Э…
Он никак не мог поверить, что такое возможно. Даже на этой планете.
— Вот я и решила пожертвовать своей добродетелью, чтобы спасти вас обоих. — Она развязала пояс и движением плеч сбросила халат. Сладострастно-красный свет разлился по ее телу, придавая ему особую привлекательность. — Разве это не ужасно благородный поступок с моей стороны?
Быстро разрастающиеся снежные лилии начали создавать проблемы вблизи деревенских причалов по всей протяженности Джулиффы и ее многочисленных притоков. Плотные заросли оккупировали мелководья, прибрежные отмели и заболоченные берега. Но все это не влияло на ход «Исакора», прямым курсом плывущего по Замджану к провинциям Кволлхейма, с его отчаянной командой, состоявшей из четверых десантников флота и троих оперативников Агентства внешней безопасности Кулу. После выхода из Даррингхэма «Исакор» ни разу не причаливал к берегу. Это было восемнадцатиметровое рыбацкое судно с плотной обшивкой из мейоповых досок, достаточно крепкое, чтобы его прежние владельцы выходили в устье Джулиффы для ловли сетями морской рыбы. По распоряжению Ральфа Хилтча с него сняли теплообменник и заменили его ядерным микрогенератором, до того служившим резервным источником питания для посольства Кулу. С одной только канистрой высокого давления, заполненной гелием-3 и дейтерием, на судне можно было дважды обогнуть всю планету.
Дженни Харрис лежала на спальном мешке под пластиковым навесом, закрывающим носовую часть палубы и защищающим от окутавшей реку мелкой мороси. Но навес не спасал от всепроникающей сырости, поэтому шорты и белая футболка Дженни давно промокли. После четырех дней непрерывного плавания она уже с трудом могла вспомнить, что значит иметь сухую одежду.
Рядом на спальных мешках устроились два десантника, Луи Бейт и Нильс Регер, которым едва исполнилось по двадцать лет. Оба подключили свои флек-плееры и, прикрыв глаза, выбивали пальцами по палубе какой-то непонятный ритм. Она завидовала их оптимизму и уверенности. Десантники с каким-то ребяческим энтузиазмом приняли участие в миссии, хотя, надо признать, все они были отлично натренированы и могли похвалиться усиленными мышцами. Немалая заслуга их лейтенанта Мерфи Хьюлетта, сумевшего сохранить моральный дух своего небольшого отряда даже на таком захудалом посту, как Лалонд. Нильс Регер признался ей, что назначение на миссию в верховьях реки было для них не наказанием, а наградой.
