Шейн Брандс удивился, что удалось так легко выдернуть противника из кабинки. Однако радостное предвкушение тут же сменилось беспокойством. Чтобы удержать равновесие, Шейн вынужден был подчиниться командам своих нейронаноников, которые контролировали распределение массы тела, и попятиться. Он замахнулся кулаком, намереваясь ударить противника в лицо, однако в сознании раздался предупреждающий рев наноников — рука Эрика с непостижимой скоростью блокировала удар, и локоть Брандса пронзила сильная боль. Отчаянный выпад, нацеленный Эрику в пах, — и колено Шейна едва не раскололось от встречного удара. Он качнулся в сторону, наткнувшись на сцепившихся Гарри Ливайна и Бева Леннона.
Ударив локтем по ребрам, Эрик услышал хруст ломающихся костей и мучительный стон Шейна.
Руководство по безоружному бою говорило, что скорости вполне хватает и противника можно обезвредить окончательно. Нейронаноники провели анализ движений Шейна: согнутый корпус и руки на сломанных ребрах. Составленная проекция, развернувшаяся в сознании, показывала действия противника на две секунды вперед. На ней же были указаны и точки воздействия. Эрик выбрал вариант для временного выведения противника из строя. Правая нога взметнулась вверх в пустом пространстве. В следующий миг Шейн упал, и его голова угодила точно в ботинок Эрика.
На первый план вышла подпрограмма оценки возможной угрозы. Андре Дюшан и Хасан Раванд все еще молотили друг друга кулаками в нише у столика. В ограниченном пространстве они не могли нанести друг другу серьезных повреждений.
Гарри Ливайну удалось обхватить Бева Леннона за шею. Теперь они катались по полу, извиваясь и брыкаясь, словно цирковые борцы, и разбрасывали попадающиеся по пути стулья. Бев Леннон провел серию ударов локтем по животу Гарри Ливайна, словно намереваясь вбить его пупок в позвоночник.
Стаффорд Чарлтон, скорее всего, обладал усиленными мускулами. Он стоял перед Десмондом Лафо и с запрограммированной эффективностью наносил противнику один удар за другим. От боли высокий здоровяк согнулся почти вдвое, правая рука бессильно повисла из-за выбитого плеча, а из разбитого носа текла кровь.
За спиной Десмонда Лафо поднялся Ян О’Флаэрти, его лицо исказила безумная ярость, а в правой руке вспыхнул карманный лучевой нож. При полном усилении зрительных вставок желтое свечение на миг ослепило Эрика. Подпрограмма оценки возможной угрозы активировала имплантат защиты, вживленный в левую руку. Перед глазами вспыхнула голубая сетка прицела. Красный прямоугольник обвел фигуру Яна О’Флаэрти и стал перемещаться в соответствии с его движениями.
— Не смей! — закричал Эрик Такрар.
Крик раздался в тот момент, когда Ян О’Флаэрти уже занес нож высоко над головой. В таком состоянии он не подчинился бы приказу, если бы даже его услышал. Эрик увидел, как начали сокращаться мускулы предплечья и нож, дрогнув, стал опускаться.
Нейронаноники показали, что даже усиленные мышцы не позволят Эрику перехватить оружие Яна О’Флаэрти. Он принял решение. Над указательным пальцем левой руки кожа немного раздвинулась, и имплантат выпустил нанодротик, не длиннее осиного жала. Дротик вонзился в шею О’Флаэрти, проникая вглубь на шесть миллиметров. Лучевой нож, нацеленный в широкую спину Десмонда Лафо, к этому моменту опустился уже на двадцать сантиметров. Дротик, прекратив движение и достигнув необходимой глубины, выбросил пучок микроскопических волокон. Подчиняясь заданной программе, они протискивались между оболочками клеток, отыскивая нервные окончания. После обнаружения нервных узлов острые кончики волокон начали прокалывать тонкие оболочки, защищающие отдельные нервы. Нож за это время опустился уже на двадцать четыре сантиметра. Первоначальный укол дротика вызвал непроизвольное подергивание правого века Яна О’Флаэрти. Внутренний процессор дротика приступил к анализу химических и электрических процессов, происходящих в нервных окончаниях, а потом начал передавать в мозг собственные сигналы. Нейронаноники Яна О’Флаэрти сразу же обнаружили чужие сигналы, но система оказалась беспомощной против вмешательства, она могла блокировать только импульсы, поступающие непосредственно из мозга.
Ян О’Флаэрти успел опустить нож на тридцать восемь сантиметров, как вдруг в его теле вспыхнули миллионы обжигающих искр. Лезвие опустилось еще на четыре сантиметра, после чего мускулы Яна стали непроизвольно сокращаться, реагируя на лавину хлынувших импульсов. Его нервы буквально выгорали, перегруженные губительными сигналами дротика, которые вызывали неконтролируемый выброс энергии в каждой жиле и одновременно — химические взрывы в каждой нейронной клетке.
Из широко открывшегося рта со свистом вырвался воздух, вытаращенные глаза обвели комнату, умоляя о помощи. Кожа покраснела, как от сильного солнечного ожога. Наконец мышцы утратили силу, и он рухнул на пол. Лучевой нож, отсекая тонкие осколки каменного пола, откатился в сторону.
Драка мгновенно прекратилась.
Десмонд Лафо обратил к Эрику затуманенный болью взгляд.
— Что…
