«Интересно, как они относятся к отсутствию сверхурочных? — подумал про себя Грэм. — Из этого может получиться еще одна история».
Беспорядки, охватившие город, никак не затронули «Разбитый думпер»; в этом удаленном районе, где проживали семьи служащих ЛСК, не протестовали ни против Рексрью, ни против привов. Сегодня вечером в надежде позабыть о своих неприятностях здесь собралось немало людей. Официантки почти бегом метались из одного конца длинного зала в другой. Потолочные вентиляторы быстро вращали лопастями, но справиться с жарой не могли.
Грэм услышал, как аудиовидеостойка вдруг исказила звук, понизив тональность мелодии до басовитого рокота, а через мгновение выдала девичье сопрано. Собравшиеся вокруг люди расхохотались, кто-то ударил по аппарату кулаком, и звук снова стал нормальным.
Мимо Грэма прошел высокий мужчина, сопровождаемый хорошенькой молодой девушкой. Его лицо показалось отдаленно знакомым. Девушку Грэм узнал сразу — одна из местных официанток, — хотя сегодня вместо привычного платьица на ней были джинсы и простая хлопковая блузка. А мужчина, средних лет, с аккуратно подстриженной бородкой и пучком волос на затылке, в дорогом кожаном жилете и пепельно-серых шортах, был очень высоким, почти как эденист.
Внезапно онемевшие пальцы Грэма уронили бокал светлого пива. Ударившись о мейоповые доски, бокал разбился, и пиво забрызгало его носки и ботинки.
— Черт побери, — прохрипел он.
Ужас так сильно сдавил горло, что голосовые связки оказались способны только на скрипучий шепот.
— Что с тобой? — раздраженно спросил Диего Санигра, недовольный, что поток его жалоб прервали.
Грэм с трудом отвел взгляд от пары.
— Ничего, — промямлил он. — Все в порядке.
Благодарение богу, никто из окружающих не обратил на него внимания… Грэм покраснел и нагнулся, чтобы подобрать осколки. Когда он выпрямился, эти двое были уже у стойки бара. Им каким-то образом удалось миновать толчею жаждущих посетителей.
Грэм запустил в нейронанониках программу поиска. Хотя и так был уверен, что не ошибся. Вскоре из ячейки памяти он извлек изображение одной из прославившихся личностей, сделанное сорок лет назад. Совпадение было полным.
Латон!
Лейтенант Дженни Харрис поддернула повод, и ее буланая лошадь обогнула ствол большого квалтука. Весь опыт обращения с лошадьми у Дженни состоял из дидактического курса и недельного тренировочного похода верхом во время учений АВБ на Кулу. А теперь она ведет группу через один из самых глухих участков джунглей в бассейне Джулиффы и одновременно пытается остаться незамеченной для возможных военных сил ксеносов. Не самый лучший вариант повышения мастерства в верховой езде. Дженни казалось, что даже лошадь понимает, какая она неловкая и неуклюжая. Всего три часа, и уже каждый мускул молит об отдыхе, плечи и руки ноют от напряжения, а задница сначала онемела, а теперь горит от неутихающей боли.
Любопытно, как такое насилие над собственным телом влияет на импланты?
Нейронаноники в поисках любых признаков скрытой враждебности запустили расширенную анализирующую программу, повысив до предела разрешение периферийного зрения и порог чувствительности слуховых каналов. Настоящая электронная паранойя.
Однако после высадки с «Исакора» они не сталкивались ни с какими угрозами, за исключением единственного сейси, да и тот не осмелился даже огрызнуться на трех лошадей.
Она слышала, как следом за ней едут Дин Фолан и Уилл Данза. Интересно, как они чувствуют себя на лошадях? Компания двух бойцов из дивизии G66 АВБ (тактическая боевая группа) вселяла б
Дин Фолан, мужчина чуть старше тридцати лет, был спокойным темнокожим парнем с приятной внешностью, как и многие, кто прошел генетическую модификацию. При среднем росте он обладал длинными и сильными руками и ногами, так что торс по сравнению с конечностями казался чуть недоразвитым. Дженни понимала, что все дело в усиленных мускулах; укрепленные силиконовыми волокнами кости были вытянуты ради дополнительной мощи и пространства для имплантов.
