Грэм Николсон сидел на своем обычном месте за стойкой бара «Разбитый думпер», в противоположном конце от орущего аудиовидеоблока, и выслушивал жалобы члена экипажа «Брайанта» Диего Санигры на Колина Рексрью. «Брайант», корабль — перевозчик колонистов, прибыл к Лалонду два дня назад, и до сих пор ни один из пяти с половиной тысяч пассажиров не был извлечен из нуль-тау-капсулы. Неслыханное дело, божился Диего Санигра, губернатор не имеет права препятствовать высадке колонистов. Да и энергия, расходуемая каждый лишний час пребывания на орбите, стоит целое состояние. Компания же, как всегда, во всем обвинит экипаж. Их заработок снизится, никакой премии не будет, и можно уже не надеяться на дальнейшее повышение.
Грэм Николсон сочувственно кивал, а его нейронаноники тщательно фиксировали все разглагольствования в ячейку памяти. Многого отсюда не выудишь, но все же неплохой материал на тему того, как большой конфликт влияет на судьбы отдельных людей. В этой области он был хорошим специалистом.
Из прожитых семидесяти восьми лет Грэм Николсон пятьдесят два года проработал репортером. Теперь он был уверен, что уже ни один дидактический курс для журналистов не может дать ему ничего нового. Он сам вполне мог составлять дидактические курсы, только в новостных агентствах ни один редактор не захотел бы до такой степени развращать молодых сотрудников. Грэм Николсон был настоящим наемным писакой, до тонкостей изучившим искусство превращать обыденные неприятности в эпические трагедии. Каждый раз он спускался на самое дно и освещал несчастья и страдания тех, кто терпел унижения, но не осмеливался противостоять равнодушной массе правительственных чиновников и компаний. Но поступал он так не из-за высоких моральных качеств и сострадания, он ничуть не сочувствовал неудачникам, а просто играл на чувствах других людей в стремлении повысить рейтинг передачи и привлечь б
Передаваемые им ощущения неплохо расходились в различных таблоидах, но освещение одних и тех же проблем, в которых он лучше всего разбирался, создало определенную репутацию, и в какой-то момент он обнаружил, что более престижные агентства его больше не приглашают; за прошедшие десять лет он не создал ни одного мало-мальски привлекательного репортажа. Его нейронаноники в последнее время использовались не столько для записи эмоций, сколько для воспроизведения стимулирующих программ. Лет восемь назад «Тайм Юниверс» заключила с ним контракт на репортажи из самых захудалых миров, куда не согласился бы лететь ни один репортер, хоть немного понимающий в работе. Лишь бы только удержать его подальше от студии и редакторских офисов, оккупированных его ровесниками.
Ну, хватит. Теперь все это останется в прошлом. Грэм Николсон оказался в нужном месте в нужное время, причем совершенно один. Лалонд принесет ему награды, которых Грэм был так долго лишен, а потом, возможно, и уютное местечко в офисе его родного Декейтера.
Грэм уже три месяца жил на Лалонде, составляя для архивов компании отчет в документальном стиле о новом мире и трудностях его освоения. И вдруг Лалонд поразила эта странная катастрофа. Катастрофа для планеты и ее обитателей, для Колина Рексрью и старших менеджеров ЛСК — для Грэма Николсона это была манна небесная. В зависимости от собеседника катастрофой называли войну, мятеж привов и вторжение чужаков. Он изложил все три теории и на прошлой неделе отослал флек-диски с «Эвридикой», отправлявшейся на Эйвон. Странно только, что даже через две с половиной недели губернатор не сделал никакого официального заявления о том, что происходит на притоках Кволлхейм и Замджан.
— А старший помощник Рексрью, Терранс Смит, вообще говорит, что нас отправят на другую планету первой стадии колонизации, — проворчал Диего Санигра. Он отхлебнул горького пива из своей кружки. — Можно подумать, это поможет. Представь, что ты колонист и заплатил за переезд на Лалонд, а при выходе из нуль-тау-капсулы обнаружил, что оказался на Ляо-танг Ван. Что бы ты тогда сказал? Это же этнически китайский мир, и еврохристиане, которые спят у нас на борту, там никак не нужны.
— Терранс Смит предложил вам отправиться туда? — спросил Грэм Николсон.
Собеседник пренебрежительно фыркнул:
— Я просто привел пример.
— А как насчет запасов топлива? У вас хватит гелия-3 и дейтерия, чтобы долететь до другой колонии, а потом вернуться на Землю?
Диего Санигра начал что-то объяснять, но Грэм Николсон его почти не слушал, рассеянно блуждая взглядом по жаркому залу, заполненному людьми. В космопорте закончилась очередная смена. «Макбоинги» в эти дни почти не летали, на орбите оставались три грузовых судна и шесть перевозчиков колонистов, ожидавших решения Рексрью. Б
