Он стянул с головы боевой шлем, лег на спину и стал смотреть на бушующее пламя. Горела полоса джунглей длиной около четырехсот метров, и в черное небо взлетали мириады оранжевых искр.
Рыжие блики отражались и в спокойной воде Замджана. Гарретт развернул лодку, направляя ее вниз по течению.
— А что с отрядом Кулу? — спросил Луи.
Он тоже снял шлем, открыв блестящее испариной лицо, но все еще тяжело дышал.
— Я думаю, звуковой удар, который мы слышали днем, произвел их космолет, — сказал Мерфи, повысив голос, чтобы перекрыть шум пожара. — Эти паршивцы с Кулу всегда на шаг опережают всех остальных.
— Они слабаки, только и всего, — крикнул стоявший за штурвалом Гарретт. — Не выдерживают напряжения. А мы выдерживаем. Мы чертовы десантники чертова флота чертовой Конфеды.
Он торжествующе свистнул.
Мерфи, изнемогая от усталости, только усмехнулся в ответ. Он почти постоянно пользовался усиленными мышцами, а это означало, что для восстановления энергии ему требовалась пища с высоким содержанием протеина. Он стал загружать в нейронаноники свои воспоминания.
Коммуникационный блок негромко звякнул — впервые за последние пять часов; нейронаноники известили, что открыт канал связи через спутник военной разведки.
— Ну и ну, — воскликнул Мерфи и активировал блок. — Сэр, это вы, сэр?
— Господи, Мерфи, — ворвался в мозг датавиз Кельвина Соланки. — Что у вас происходит?
— Были кое-какие трудности, сэр. Ничего такого, с чем мы не могли бы справиться. Сейчас мы уже на лодке и направляемся вниз по течению.
Луи устало засмеялся и лег на спину.
— Команда Кулу эвакуирована, — известил его Кельвин Соланки. — И весь контингент их посольства сегодня ночью покинул планету на «Экуане». С орбиты Ральф Хилтч связался со мной и сказал, что в космоплане для вас не было места.
За спокойной речью лейтенант-коммандера Мерфи отчетливо уловил всплеск ярости.
— Это не важно, сэр, мы везем вам пленника.
— Фантастика. Одного из зомбированных?
Мерфи оглянулся через плечо. Жаклин Котье сидела на палубе, прислонившись спиной к рулевой рубке, и безучастно смотрела в его сторону.
— Кажется, да, сэр. Она способна при малейшей возможности вмешиваться в работу нашей электроники. За ней постоянно приходится следить.
— Отлично, когда довезете ее до…
Датавиз Кельвина Соланки потонул в шуме помех. Блок показал обрыв канала.
Мерфи поднял карабин и направил в сторону Жаклин Котье.
— Твоя работа?
Она пожала плечами:
— Нет.
Мерфи оглянулся на пылающий берег. Лодка отошла от него уже на полкилометра. Вдоль кромки воды, где недавно стоял «Исакор», бродили люди. Огромный вишневый дуб устоял в огне и теперь черным силуэтом выделялся на фоне пламени.
— Они могут оттуда повлиять на нашу электронику?
— Нам наплевать на вашу электронику, — отрезала она. — Таким вещам в нашем мире нет места.
— Ты общаешься с ними?
— Нет.
— Сэр! — завопил Гарретт.
Мерфи резко обернулся. Люди на берегу встали в круг и взялись за руки. В середине круга из-под земли поднялся белый огненный шар, покружил наверху и полетел над рекой.
— Ложись! — скомандовал Мерфи.
Огненный шар, увлекая за собой воздух, пронесся над головами, и на лодке стало светло, как днем. Мерфи стиснул зубы, ожидая удара и мучительной боли в сгорающих ногах и спине. Оглушительный грохот раздался позади рулевой рубки. Лодку сильно качнуло, и свет исчез.
— Ой, дерьмо, ой, дерьмо, — причитал Гарретт.
— Что это? — спросил Мерфи, поднимаясь на ноги.
Приземистая деревянная надстройка позади рулевой рубки превратилась в дымящиеся развалины. Разбитые доски и обугленные брусья бессмысленно указывали обломками в небо. От скрытого внутри ядерного микрогенератора осталась бесформенная масса потемневшего от огня металла и расплавленного пластика.
— Настанет время, и вы придете к нам, — спокойно произнесла Жаклин Котье. Взрыв не заставил ее даже шелохнуться. — Нам некуда торопиться.
Дрейфующий «Исакор» дошел до изгиба реки, вода спокойно журчала вдоль бортов, пожар постепенно скрылся за поворотом. Дуэт ночи и тишины укрыл лодку пустотой, более глубокой, чем вакуум.
Иона надела платье из роскошного зеленовато-голубого газа. Полоса ткани обвивала ее торс, а потом расходилась длинной юбкой. У шеи ткань раздваивалась, образуя на плечах две узкие ленты. Волосы, отливающие влажным блеском, были подняты наверх и заколоты изысканным украшением в виде алого цветка с тончайшими лепестками из какого-то экзотического камня. Длинная платиновая цепочка охватывала шею легкой паутинкой.
Ее элегантный наряд будил в душе Джошуа противоречивые чувства: с одной стороны, он наслаждался великолепным видом, с другой — ему хотелось разорвать одежду и добраться до скрываемого тканью тела. Иона выглядела потрясающе.
Он одернул свой смокинг, пожалуй, излишне тесный. И галстук-бабочка завязан как-то криво.
— Не трогай, — строго предупредила его Иона.
— Но…
— Оставь. Все в порядке.
