Единственным пятном на горизонте было лишь известие о беспорядках в Бостоне. Похоже, Демократический земельный союз снова затевал какую-то пакость. Этот союз представлял собой разношерстное сборище реформистов и политических выскочек, своего рода подрывную группу, требующую «справедливого» раздела земли между людьми, инвестирования доходов от экспорта «Слез» в социальные программы, полной демократии и предоставления всему населению гражданских прав. Еще бы потребовали бесплатного пива по пятницам, язвительно подумал Грант. Разве не благо, что из восьмисот с лишним планет Конфедерации каждый волен выбрать общественный строй по своему вкусу? Но активисты Земельного союза никак не хотели понять, что каждый, кто мечтает о коммунистическом рае, волен уехать отсюда, стоит только заработать немного денег, чтобы оплатить проезд. Нет, они требовали «освободить» Норфолк, нисколько не задумываясь о разрушениях и бедах, которые может вызвать этот процесс, и вновь выдвигали свои завистливые требования.
Лет десять назад ячейка Земельного союза попыталась пустить корни в графстве Стоук. Грант лично помог главному констеблю избавить от них весь район. Предводителей выслали на планеты-тюрьмы. Некоторых особенно агрессивных типов — тех, у кого дома нашли самодельное оружие, — передали особому отряду констеблей-оперативников, вызванных из Норвича. А остальные, жалкие уличные крикуны, раздававшие листовки и накачивающиеся до беспамятства пивом, оплаченным тем же союзом, получили по пятнадцать лет исправительных работ в приполярных районах.
С тех пор на Кестевене о них никто не слышал. Но некоторые люди, с горечью размышлял Грант, никогда не усваивают уроки. Нечего перекраивать успешно развивающийся мир. А Норфолк можно по праву назвать успешным.
Он поцеловал Кармиту в макушку.
— Когда ты уезжаешь?
— Завтра. Почти все мои родные уже уехали. В графстве Харст есть работа по сбору фруктов. За нее хорошо платят.
— А потом?
— Зимовать мы будем в Холбиче. В горах над городом есть немало глубоких пещер. Кто-то сможет найти работу на прибрежном рынке, будет потрошить рыбу.
— Хорошие перспективы. Ты никогда не думала об оседлой жизни?
Она покачала головой, разметав густые волосы по плечам.
— Чтобы, как ты, быть привязанной к холодному каменному дворцу? Нет, спасибо. Может, в нашем мире и не так много интересных мест, но я хочу увидеть их все.
— Значит, надо воспользоваться тем временем, что еще осталось.
Она уселась на него верхом и обхватила мозолистыми пальцами обмякший член.
В заднюю дверь фургона кто-то осторожно поскребся.
— Сэр? Вы здесь, сэр?
Это был голос Уильяма Элфинстоуна, такой же робкий, как и стук в дверь.
Грант откинулся на спину и удрученно застонал. «Нет, меня здесь нет, и именно поэтому моя лошадь привязана к фургону».
— Чего тебе?
— Простите, что беспокою вас, но поступил срочный звонок из Бостона. Мистер Баттерворт сказал, что это очень важно.
Грант нахмурился. Управляющий поместьем прекрасно знал, чем он занимается в перерывах между срочными делами. И был достаточно сообразительным, чтобы не ехать на поиски хозяина самому.
«Интересно, чем это молодой Элфинстоун так его достал», — пренебрежительно подумал Грант.
— Подожди там, — крикнул он. — Я сейчас выйду.
Он намеренно не стал торопиться. Не хватало еще выскакивать из фургона, заправляя рубашку в штаны, чтобы дать парню свежий повод для болтовни с младшими слугами.
Грант одернул куртку для верховой езды, пригладил ладонями бакенбарды и водрузил на голову шляпу.
— Как я выгляжу?
— Грандиозно, — ответила Кармита, не поднимаясь с постели.
В ее голосе не прозвучало и намека на иронию. Грант вытащил из кармана пару серебряных гиней и, выходя, бросил их в большую фарфоровую чашу, стоявшую у двери на полке.
Луиза увидела, как к дому подъехали ее отец и Уильям Элфинстоун. Сразу подбежали конюхи, чтобы позаботиться о лошадях. Судя по взмыленным шкурам коней, скачка была нелегкой.
Бедный папа, все время в делах.
Она подошла к Уильяму, болтавшему с двумя совсем еще молодыми грумами. Заметив ее приближение, Элфинстоун отпустил слуг. Луиза рассеянно погладила бок проходящего мимо вороного жеребца.
— По какой причине такая спешка? — спросила она.
— Был звонок из Бостона. Мистер Баттерворт решил, что это очень важно, и послал меня разыскать твоего отца.
— А.
Луиза отошла, но с раздражением заметила, как Уильям двинулся следом. Она была не в том настроении, чтобы терпеть его общество.
— Меня пригласили на вечеринку к Ньюкомбам в эту субботу, — заговорил Уильям. — Я думаю, будет забавно. Эти люди не из нашего круга, но стол у них просто отличный. А после ужина обещают танцы.
— Прекрасно.
Луиза ненавидела его манеру задирать нос. «Не нашего круга»! С Мэри Ньюкомб она училась в школе.
— Я надеялся, что ты пойдешь со мной.
Она с удивлением взглянула на него. На лице Уильяма боролись страстное желание и тревога.
— Спасибо, это очень любезно с твоей стороны, но я не могу. Правда, не могу. Извини.
— Не можешь?
— Никак. В субботу на обед должны приехать Галфорды. Я обязана быть дома.
