Демониаки, судя по всему, не увидели во мне босса, приняв за обычного демона, но, в отличие от нас, Бездна объявила имя босса смертных еще вчера — верховный жрец Ларион. Подумав об этом, я вспомнил важную информацию, оглашенную Октиусом: смерть от рук босса вражеской фракции станет финальной. Возможно, мне стоит посвятить завтрашний день прореживанию рядов смертных…
— Нет. — Аваддон качнул головой, прищурив огненные глаза. — Боевыми группами командуют разные лидеры, но сильнейший альянс сколотил гном Хинтерлист. А вот Скиф… — он помедлил, словно подбирая слова, — действует особняком. Что-то в нем настораживает других вожаков, а некоторые и вовсе питают к нему лютую ненависть. Да и среди освобожденных из Чистилища единства нет: я своими глазами видел, как прямо посреди схватки варвар Гейзерих и темная эльфийка Юйлань всадили клинки в спину троллю Роману, а потом безжалостно расправились с его товарищами: певицей Мишель, ювелиром Мейстером и поэтом Цветиком! Не удивляйся, что я назвал их имена, — запомнились по прошлым Играм.
— По моим прикидкам, призванные потеряли несколько десятков бойцов, — добавил Молох. — Но у них по три жизни, поэтому число выбывших определить невозможно.
Агварес, до этого хранивший молчание, вдруг подался вперед и проговорил:
— Думаю, это уже не столь важно. После рассказа Ааза очевидно, что демониаки не просто превосходят нас числом — они быстро становятся сильнее. Вот кто наш истинный враг!
В воздухе повисла тяжелая тишина. Я обвел взглядом своих соратников: каждый нес на себе печать этого бесконечного дня, полного сражений, боли и потерь.
— Еще нужно решать, что делать с этими… неумирающими, — нарушил молчание Молох, бросив косой взгляд на группу Деспота. — Если они действительно связаны с ним узами соратничества, то формально являются частью нашей фракции. Но можем ли мы им доверять?
— Время покажет, — сказал я, мысленно откладывая эту тему до разговора с освобожденными из Чистилища. Сейчас были дела поважнее. — Давайте обсудим, как действовать дальше. Наши потери слишком велики!
— Они были неизбежны, — буркнул Молох, но в его голосе я уловил нотки неуверенности.
Во мне вскипело раздражение. Эта бессмысленная бравада уже стоила нам десятков жизней.
— Нет, это ваша ошибка, — отрезал я. — Я же просил не лезть на рожон! Если продолжим в том же духе, к завтрашнему вечеру некому будет сражаться.
— Ааз, нам отрезали путь к отступлению… — смущенно проворчал Аваддон.
— И вы, опытные военачальники, должны были это предусмотреть!
— Ты сам призывал показать им силу истинных демонов! — возмутился Агварес.
— Это было до открытия Игр. Утром я четко обозначил приоритеты: выжить и усилиться, а не красиво развоплотиться. Где была ваша демоническая хитрость? Куда делось прославленное коварство?
Странное чувство охватило меня. Я, по сути еще молодой демон, отчитывал древних военачальников, проведших тысячелетия в битвах. Но они молчали: они действительно увлеклись, позволили гордыне затмить разум.
— Чтобы победить, нужно прежде всего выжить, — подвел я итог, смягчив тон. — Тактику придется менять. Как именно — решим позже. — Мысли невольно вернулись к предстоящему разговору с Иритой. — У меня есть несколько идей, но многое зависит от того, что принесет эта ночь и грядущее утро. К тому же стоит выслушать, что хотят сказать наши неожиданные союзники.
— Зачем что-то менять? — неприятно удивился Молох. — Да, мы понесли потери, но без них не бывает! Будем биться! Или ты предлагаешь нам прятаться в ожидании конца?
Следующие минут десять я пытался уговорить их отказаться от риска и не вступать в бой. Они со мной не соглашались, напирая на то, что это остановит прогресс, но я напомнил, что со второго дня активируется захват этажей. Чтобы уровень Провала окрасился в цвета фракции и начал давать бонусы, нужно пробыть на нем, очищенном от врагов, час. Твари Преисподней нам не враги, а потому…
— Спокойно спускайтесь, оставляя по демону на каждом этаже, — приказал я. — Чем больше захватим, тем сильнее станем. Если все пройдет по плану, к концу дня у нас будет как минимум триста этажей. Не знаю, что именно они нам дадут, но это точно поможет.
Молох вгляделся мне в глаза, словно пытаясь прочесть в них что-то, потом кивнул.
— Хорошо, сын Азмодана. Но ты же понимаешь, что этим мы лишь оттягиваем неизбежное? Если сегодня мы хоть как-то могли противостоять врагам, то через день-два они настолько опередят нас в развитии, что мы их никогда не догоним.
— Это я как раз понимаю очень хорошо…
Я взвесил в голове все за и против, после чего, поколебавшись, решил пока не делиться подробностями: слишком многое было завязано на случай, везение и Хаос.
— Поэтому завтра… мы положим конец этим Играм. Я убью боссов обеих фракций.
— Как? — синхронно спросили генералы.
— Я «вспомнил» способность телепортации. Если за ночь разовью ее, наведаюсь сначала к боссу демониаков, а потом, если успею, доберусь и до Лариона. Есть у меня… метод.
