Дисгардиум 13. Последняя битва-1 полностью

Черт сбросил все на пол, и я скинул трофейные лук и молот в общую груду, решив сделать ставку на Коготь Тьмы.

Когда появились генералы, я влился в поток демонов, спускающихся на этаж ниже. Там все твари Преисподней были живы, и Молох уже раздавал указания, как с их помощью создать смертным максимум проблем.

Убедившись, что все идет по плану: за счет внезапности мы потеряли всего полсотни легионеров, уничтожив вдвое больше призванных, — я активировал Хаотический прыжок и прыгнул на 640-й этаж.

Там стояла тишина и все было окрашено в наши цвета. Значит, демониаки пока не поднялись так высоко… или пока не успели захватить этаж.

Второе оказалось вернее. Стоило мне добраться до лестницы, как снизу донеслись их голоса. Судя по гулу, демониаков там было слишком много для прямого столкновения. Отступить выше, начать бой или…

Губы растянулись в хищной ухмылке. Я зашел в просторный темный зал недалеко от лестницы. Там, забравшись на валун у стены, представил подаренный Сильвой артефакт силы и активировал Мимикрию. Тело потекло, преображаясь в хрустальную сферу с искоркой внутри. Вряд ли демониаки осмелятся использовать артефакт силы. Скорее, отнесут своему боссу, чтобы тот решил, кому он достанется.

Ждать пришлось недолго. Минуты через две в зал ворвались демониаки — примерно десяток. Их командир, Вер’Мамукт, возвышался над остальными как башня — его металлическая кожа отражала свет факелов тусклыми бликами, а глаза горели яростью.

— Где этот выродок? — прогремел он, оглядывая помещение. От его рева посыпалась каменная крошка с потолка. — Обыскать здесь все! Он не мог уйти далеко!

На мгновение я решил, что речь обо мне, но сразу понял, что они ищут демона-легионера, чьей задачей было захватить этаж ниже этого. Захват, судя по всему, прервался, как только там появились демониаки, и наш демон дал деру, но его заметили и погнались за ним.

Демониаки рассыпались по залу, заглядывая в каждую нишу, простукивая стены. Их движения становились все более нервными — они были настолько взвинчены, что не сразу заметили хрустальную сферу.

— Командир! — наконец воскликнул один, тыча когтистым пальцем в мою сторону. — Что это?

Вер’Мамукт медленно повернулся. Я почти физически ощущал его взгляд — жадный, торжествующий. Его лицо исказилось в подобии улыбки.

— Люций всемогущий! Это должен быть артефакт силы! Ха! Видимо, этот ничтожный демон так спешил удрать, что не успел до него добраться…

Он приблизился, и теперь я видел каждую пластину его брони-кожи, каждый шрам на металлическом лице. Его пальцы сомкнулись вокруг меня.

— Эта сила… — прошептал он почти благоговейно, поднимая меня над головой. — Теперь она моя!

— Но Угар-Намтар велел, чтобы мы не присваивали артефакты силы, а отдавали ему!

— Я его не выбирал, — оскалился Вер’Мамукт. — Пусть с ним делятся те, кто голосовал за него! Среди нас, истинных демонов Преисподней, сильнейший я, а не какой-то демон из другого мира! К тому же… — Он с угрозой оглядел остальных. — Как он узнает?

«Член Азмодана тебе в глотку!» — мысленно выругался я. Если бы план удался, меня бы уже потащили к боссу демониаков, Угар-Намтару, наконец-то хоть имя его узнал, но раз жадность Вер’Мамукта преодолела субординацию…

Я сбросил Мимикрию, обретая истинную форму прямо в его руках. На долю секунды я увидел, как расширяются его глаза, как от изумления падает челюсть, как застывает маска превосходства на его металлическом лице.

— Он не узнает, Вер’Мамукт, не переживай, — успокоил его я, после чего, раскрыв пасть, выпустил Рев Преисподней.

Волна ужаса прокатилась по залу, заставив демониаков отшатнуться. От стен отразилось эхо их испуганных воплей.

Не давая им опомниться, я активировал Стремительность урагана и ударил. Мой Кулак-молот вошел в грудь Вер’Мамукта как в тесто, пробивая металлическую кожу, кости и внутренности. Его глаза еще расширялись от шока и боли, когда я, схватив сердце, рванул руку вверх, разрывая его пополам. Фонтан темной крови хлынул на пол, а тело обмякло и рухнуло.

Я метнулся к ближайшему демониаку. Удар в основание черепа — голова отрывается и катится по полу, разбрызгивая кровь. Следующий враг — Коготь Тьмы входит в живот, проламывая позвоночник.

Каждое движение превращалось в чью-то смерть. Адское комбо, Хлещущий ветер и Волна увечий сделали меня подобным смертельному вихрю. Демониаки кричали и пытались бежать, но их тела разлетались тряпичными куклами, наполняя воздух брызгами крови и осколками костей. Одного я разорвал пополам, другого насадил на собственный меч, третьему вырвал сердце прямо из груди.

Боевой кураж и легкость побед ударили в голову, опьянили, и я заорал:

— Познайте ярость Нар’зарата!

Когда последний демониак рухнул, вываливая на пол свои внутренности, я активировал форму хищного сундука. Девять изуродованных трупов исчезли один за другим в утробе ловушки. Остался только Вер’Мамукт, точнее, его разорванное тело в луже остывающей крови.