Запрыгнув на разрушенную стену, я побежал по ней. Внизу раздались истошные крики боли: несколько легионеров разрывали какую-то смертную.
Второй артефакт, судя по лучу, находился в центре масштабного сражения. Легионеры под командованием Агвареса держали оборону у полуразрушенной арки, но смертные, возглавляемые массивным голиафом Полковником, медленно теснили их, используя свое преимущество в уровнях — призванные были шестого-седьмого.
Привычка одним взглядом оценивать и анализировать ситуацию сработала и сейчас, я продолжал движение, а в голове отпечаталась картинка — рядом с Полковником сражалась элита призванных: титан Кетцаль крушил демонов двуручным мечом, демонический кузнец Сериор метал в них зачарованные клинки, астролог Сикриена управляла призванными астральными чудовищами, а берсерк Геракс в алхимическом безумии крошил легионеров, словно овощи. Чуть поодаль сеял разрушение в рядах демонов хаотический чемпион Лонгин, а рядом с ним ветром носилась стремительная Куронара, оставляя шлейф трупов. Призматический клинок Сурос и чернокнижник Иштар, работая в паре, создавали смертоносную комбинацию из световых атак и темной магии.
Эти слишком сильны, слишком много демонов поляжет…
Резко остановившись, я развернулся и, достав трофейный лук, занял позицию на уступе. Первая стрела вошла в горло Сикриене, оборвав ее контроль над астральными тварями. Вторая пронзила колено Геракса, третья — глаз Сериора. Призванные заметались, пытаясь найти стрелка, но я уже спрыгнул в гущу боя, на ходу меняя лук на молот.
Лонгин первым заметил меня, тут же метнув копье, но я легко уклонился, сблизился и врезал молотом. Удар был настолько силен, что Лонгина отбросило прямо на клинок Куронары. Она не успела среагировать — и ее меч рассек союзника. Воспользовавшись замешательством, я подсек ее ноги и опустил молот на голову, разбивая череп всмятку.
Сурос и Иштар оценили новую угрозу и попытались работать сообща — световые вспышки клинка слились с темными заклинаниями, создав смертоносный вихрь. Слишком медленно — за мгновение до этого я резко ускорился и оказался у них за спинами. Молот, описав широкую дугу, разбил голову чернокнижнику, а Суроса я просто схватил за горло и сжимал пальцы, пока хрустнувшие позвонки не оборвали его жизнь.
Трупы чемпионов остались лежать у моих ног. Теперь можно заняться и Полковником — сильнейшим в этой группе. Но его прикрывал титан Кетцаль. Он успел только развернуться, когда молот врезался ему в грудь, впечатав титана в стену. Полковник, взревев, рванул ко мне, но я ушел перекатом и, вложив в удар всю силу, размозжил ему голову.
Остальные смертные даже не успели среагировать — демоны, воспользовавшись замешательством, задавили их массой. И тем не менее им повезло больше — если у них еще есть жизни, они воскреснут на кладбище Окаянной бреши. Ведь смерть всех, кто погиб от моей руки, окончательна. И если Бездна не соврала, не только на Играх.
Когда последний призванный рухнул, оставляя после себя зерно памяти, легионеры разразились победным ревом:
— Нар’зарат! Яростный дьявол с нами!
Не обращая внимания на их восторженные взгляды и уведомление об очередном восстановленном навыке,
Третий ждал своей очереди. Зеленый лучик, один из двух оставшихся, не исчез. Значит, артефакт еще не подобрали. И, судя по всему, ключ-кристалл направлял только меня! Воспоминание о том, как эльф Фаэлондир, прежде чем вручить его мне, что-то над ним прошептал, вызвало у меня ухмылку: эльф добровольно помог демону! Куда катится этот мир…
На бегу я изучил описание вернувшейся способности. Эти Игры показали, что модифицируют навыки, так что стоило проверить. Но этот остался прежним:
Продолжая двигаться к артефакту, я крутил головой, прикидывая, где лучше опробовать
