С каждой секундой диалога Вер’Хулат все больше убеждался: перед ним самозванец. Бывший черт, натренированный годами интриг, уже просчитывал изощренным умом варианты. Если это действительно враг, то разоблачение должно быть эффектным. Пусть все увидят, как «презренный бывший черт» раскрыл то, чего не заметили более родовитые демоны.
Фиолетовые узоры на его коже вспыхнули ярче, когда он отдал приказ своим бойцам разворачиваться. Он специально упомянул утреннее собрание с Угар-Намтаром — идеальная ловушка. И когда самозванец замешкался с ответом… О, это был сладкий момент торжества! Наконец-то Вер’Хулат мог показать, чего стоит на самом деле.
Но он даже представить не мог, какую страшную ошибку совершил, загоняя в угол существо, способное двигаться быстрее мысли…
Время словно треснуло, разбилось на осколки в тот момент, когда существо, притворявшееся Вер’Мамуктом, начало двигаться. Вер’Хулат даже не успел договорить команду, как первые ряды его бойцов просто… исчезли. Нет, не исчезли — размазанная тень, похожая на чернильное пятно в водовороте, пронеслась сквозь них, оставляя за собой фонтаны крови и разорванные тела.
Глаза Вер’Хулата распахнулись от ужаса, когда он начал осознавать происходящее. Подобное он видел совсем недавно, у Очага Пустоты, где Пустотный легион был разбит демоном, двигавшимся быстрее мысли. «Нар’зарат, — шептались тогда выжившие, — Яростный дьявол, способный уничтожать сотни врагов за считаные мгновения. Сын Азмодана…»
Демониаки пытались сражаться: их когти рассекали пустоту, клинки вспарывали воздух, — но враг был везде и нигде одновременно. Вер’Хулат видел, как опытные бойцы, прошедшие трансформацию кровью и плотью самого Люция, падали один за другим, не успевая даже понять, что их убило. Размытый силуэт метался между ними как сама смерть, каждое его движение оставляло за собой шлейф из растерзанных тел.
Защитные узоры пульсировали все ярче, отчаянно пытаясь уберечь своего носителя от неминуемой гибели, но Хулат уже понимал: это бесполезно. Особая метка Люция, делавшая его практически неуязвимым для обычного оружия, оказалась детской игрушкой перед лицом этой невероятной силы. Его элитный отряд, гордость Пустотного легиона, превращался в груду изломанных тел быстрее, чем он успевал моргнуть.
Страх сменился странным восхищением: если это действительно Нар’зарат, значит, Вер’Мамукт встретил свою смерть от руки достойного противника. Эта мысль принесла мрачное удовлетворение, даже когда призрачный коготь врага настиг самого Вер’Хулата, разрывая его плоть, несмотря на защитные узоры. Последнее, что он увидел, перед тем как железные пальцы сжались на его горле, — как размытый силуэт обретал четкость, являя облик существа, чья сила превосходила все, что он знал в своей долгой жизни.
Железная хватка на горле вырвала его из воспоминаний. Перед ним был демон невероятной силы — не Вер’Мамукт, а нечто гораздо более опасное. Кровь двух сотен его лучших бойцов еще дымилась на полу, а убийца даже не запыхался.
— Кто ты… демон? — Слова дались с трудом, но Вер’Хулат должен был уточнить.
— Ааз, сын Азмодана, — прозвучал ответ.
— Не Вер’Мамукт… — прошептал он, и внезапная радость затопила его угасающее сознание. — Ты Нар’зарат… Значит… Вер’Мамукт мертв… Хорошо…
В этот момент все обрело смысл. Его собственная смерть казалась незначительной платой за знание, что ненавистный Вер’Мамукт уже встретил свой конец.
Когда Нар’зарат потребовал информацию, Вер’Хулат даже не колебался. Какая разница, если он все равно будет развоплощен?
— Все… артефакты силы… появятся на первом… Сегодня их… должны получить… смертные… Наша очередь… завтра…
Произнося эти слова, Хулат чувствовал странное умиротворение. Его жизнь, начавшаяся в пыли окраины Преисподней и поднявшаяся до высот командования армией Люция, завершалась актом мести. Пусть он умрет, но умрет с осознанием того, что Вер’Мамукт не увидит его падения, не сможет позлорадствовать над его поражением.
Фиолетовые узоры, метка особой милости Люция, угасли вместе с последним вздохом Хулата. Но даже в смерти его лицо хранило тень удовлетворения: он знал, что его главный враг встретил свой конец раньше, и это знание было слаще любой победы.
Кем бы ни был на самом деле Угар-Намтар, он не сомневался в собственном превосходстве и думал, что я, сын Азмодана, босс демонов, лишенный маскировки, подвижности и боевых навыков, ничего не могу ему сделать. Теперь он хотел покопаться в моем разуме и выяснить, что я скрываю, — от его вытянутого пальца ко мне протянулась желтушная струйка призрачного дыма…
Член моего отца ему в глотку!
Заметив это, демониак удивленно хмыкнул:
