— Дэка не был предателем… — потрясенно прошептал Краулер. Он схватил Бомбовоза за рубашку и начал дергать. — Ты понял, Бом? Эти твари…
— Дэка стал верховным жрецом Бездны? — удивился Бомбовоз. — Здесь, на Играх?
— Думаю, еще в отеле… Учитывая, как «Сноусторм» прогнулся под Бездну, они могли допустить такое…
— Получается, — проговорила Ирита, — он был истинным верховным жрецом Бездны, а не Ларион, так? И своей смертью Денис уничтожил то, что иначе невозможно было даже увидеть. Очевидно, что их видели только последователи Бездны.
— Да, он намеренно дал себя убить, — пробормотал Краулер. — Но зачем он вообще призвал этих тварей?
— Дэка-сэмпай говорил что-то про механику… — сказал Гирос. — Может быть, эти сущности призываются автоматически, когда верховный жрец вступает в бой?
Я не понимал и половины из их разговора, а потому, оставив их, побрел к демонам, надеясь, что хоть кто-то из тех, кто мне дорог, выжил. Прекращение массовых убийств
Тишина, пришедшая на смену крикам и грохоту битвы, давила на уши. Воздух загустел, будто предчувствуя надвигающуюся бурю.
Призванные, до этого безучастно наблюдавшие за истреблением моей армии, теперь медленно смыкали кольцо окружения.
Впереди, чеканя шаг по земле, усеянной останками моих легионеров, шествовал Ларион. Его улыбка, такая же доброжелательно-жуткая, как и прежде, теперь казалась маской, за которой скрывалось нечто более страшное, чем простое торжество победителя.
За ним следовали остальные, но Скифа среди них не было. Вспомнив о его втором теле, я всполошился:
— Рубин! Где тело Угар-Намтара?
Ответом мне была тишина: я совсем забыл, что рокотанк, как и все остальные члены моей когорты, растворился в воздухе под натиском
— Рубина больше нет, Нар’зарат, — вздохнул незнакомый мне демон. — Никого почти не осталось.
— Из наших тоже живы только мы, — сказала Ирита. Недалеко от нее раздался тоскливый всхлип. Это был колдун Йеми, потерявший своих близких — вампиршу Франциску и огра Бабангиду. — И Йеми…
— И мы еще в строю, возлюбленная избранного Неотвратимой, — поправил ее вышедший из-за широкой спины ракшаса Жнец-Шиндлер.
Возле него стояла невозмутимая Морена-Дестини. Я с надеждой уставился на нее, но она покачала головой, ответив:
— Прости, избранный. Поглощенные бездной утеряны безвозвратно. Только те…
Она не договорила. Из-за спин призванных, неторопливо раздвигая их ряды, вышла массивная фигура в древних доспехах, превышавшая их вдвое. Угар-Намтар, уже без следа печатей, шел почти церемониальным шагом. Босс демониаков вел себя среди призванных так, словно они были союзниками!
Губы Угар-Намтара начали шевелиться в беззвучном заклинании, и воздух над полем боя заискрил, закрутился спиралью, раскручиваясь черной воронкой.
Ларион с неизменной доброжелательной улыбкой наблюдал за происходящим.
— Это портал… — мрачно пробормотал Краулер.
Он оказался прав. Когда воронка окончательно обрела форму, оттуда появился первый… демониак. За ним второй, третий, десятый…
Они хлынули потоком — искаженные, извращенные подобия истинных демонов Преисподней, призванные своим боссом.
Мы оказались в кольце, с каждым мгновением сжимающемся все теснее…
Еще четверть часа назад мы были уверены, что победим, наконец-то сила на нашей стороне и все, что осталось, — просто выбраться на поверхность. И вдруг в считаные минуты все изменилось, перевернулось с ног на голову, и на несколько секунд я оцепенел.
Ничем другим я не могу объяснить то, что так долго бездействовал и активировал
Рывок к нему… и только демоническое чутье уберегло меня от сломанных костей — я резко затормозил, уже коснувшись выросшей преграды. Оглядевшись, понял, что Ларион оказался быстрее, накрыв нас блокирующим куполом, который переливался всеми оттенками радуги, змеился черными разводами. Мой
Я отключил убыстрение, чтобы не тратить зря
— Готовься отправиться вслед за папашей, ублюдок! — поглумился какой-то демониак, когда мой размытый силуэт обрел четкость.
