Поначалу Нур’Шаррур был осторожен. В схватках с адскими гончими он выжидал, присматривался. Но, видя, как стремительно растет сила тех, кто действует без оглядки, отбросил страх и отдался битве целиком.
К 650-му этажу он достиг седьмого уровня силы и жаждал большего, благо бонус их фракции позволял набирать очки опыта втрое быстрее. Именно благодаря этому преимуществу они и могли себе позволить прокачиваться поочередно.
— Шестьсот сорок девятый зачищен, — доложил демониак из отряда Вер’зерата.
Вер’Шалох молча кивнул, давая сигнал к выдвижению. Нур’Шаррур едва сдерживал дрожь нетерпения. Он мечтал о славе, грезил о том дне, когда его имя прогремит по всей Преисподней и сам Люций услышит о его подвигах.
Первым достигнув лестницы наверх, он заметил двух демониаков Вер’зерата, все еще копошившихся у какого-то валуна.
— Вер’зерат отзывает ваш отряд! — проревел он. — Уровень зачищен! Бросайте все, наша очередь на следующий уровень!
Пришлось ждать, пока они уйдут, — таково правило. Лидеры, зная о неизбежной конкуренции между отрядами, требовали полного освобождения этажа перед началом новой зачистки. Из-за этой заминки подниматься пришлось вместе со всеми.
Шестьсот сорок девятый встретил их лабиринтом извилистых коридоров и глубоких расщелин. Отряд рассредоточился группами, но Нур’Шаррур, жаждущий превзойти остальных, выбрал пустынный проход и двинулся в одиночку.
Металлический скрежет прорезал тишину — характерный звук нар’каврахов, опаснейших хищников Преисподней. Три исполинские фигуры отделились от стен, где маскировались под обломки породы. Шестисуставчатые твари, похожие на гибрид скорпиона и богомола, окружили его.
Нур’Шаррур оскалился в предвкушении. Молниеносным броском он ушел из-под удара первого нар’кавраха и одним движением снес твари голову. Второй попытался впрыснуть парализующий яд, но демониак воспользовался любимым приемом: используя тело первого как щит, швырнул его в нападавшего. Пока существа путались в собственных конечностях, он прикончил обоих серией сокрушительных ударов. Третий нар’каврах метнулся вверх по стене, но Нур’Шаррур настиг его и разорвал пополам.
«Слишком просто», — подумал он, стряхивая с рук густую темную кровь. Где-то в глубине лабиринта его ждали новые противники и новая слава. А если повезет, то и сундук с сокровищем, какой нашел демониак из отряда Вер’Мамукта.
Стоило так подумать, как впереди, у поворота коридора, что-то блеснуло.
Сундук! Нур’Шаррур замер, не веря своей удаче. Древний, окованный потемневшим железом ларец стоял прямо посреди коридора, словно ожидая именно его. Металлические пластины тускло поблескивали в полумраке, а массивные петли намекали на что-то особенно ценное внутри.
Жадность затмила осторожность. В прежние времена, в Аду, ему потребовались тысячелетия, чтобы хоть немного возвыситься. Здесь же, в этом новом мире, пределов не существовало. Каждый трофей, каждая победа приближали его к цели — заслужить внимание самого Темного Князя.
Другие бойцы отряда остались позади: он первым заметил добычу, ему и награда. В этом сундуке могло быть что угодно: артефакт, оружие, источник силы. Что-то, что поможет ему выделиться среди прочих, привлечь внимание командиров.
Пальцы коснулись крышки. В предвкушении он уже представлял, как усилится, как станет непревзойденным убийцей и тем, кто лично прикончит боссов демонов и смертных! Вер’Шалох доложит о его успехах самому Люцию…
Мир перевернулся в одно мгновение. Крышка сундука распахнулась, но вместо сокровищ Нур’Шаррур увидел три ряда острых как бритва зубов, влажно поблескивающих в полумраке, и длинный извивающийся язык, усеянный металлическими иглами. Багровый отросток метнулся к его лицу, словно змея, царапая иглами металлическую кожу. Челюсти сомкнулись, прежде чем он успел отпрянуть.
Первый укус разорвал руку у локтя — кость хрустнула, как сухая ветка. Боль прошила тело раскаленной иглой, но демониак даже не успел закричать. Вторая челюсть, выросшая из недр сундука, сомкнулась на его торсе. Зубы, каждый размером с кинжал, пропороли металлическую чешую, как бумагу. Нур’Шаррур почувствовал, как они входят в плоть, дробят ребра, разрывают внутренности.
Существо втянуло его внутрь одним движением. Темнота внутри сундука пахла древним железом и гнилью. Кислота, сочащаяся из стенок, начала разъедать его плоть. Он пытался кричать, но густая жижа заполнила горло. Каждое движение только усиливало агонию — острые наросты внутри твари рвали его на части.
Истинный демон Ада, проживший почти двадцать семь веков, привыкший причинять боль другим, впервые познал настоящие муки. Его хваленая металлическая чешуя таяла, обнажая уязвимую плоть. Внутренние органы растворялись в едкой жиже, нервные окончания взрывались вспышками невыносимой боли. Ничего более невыносимого он не испытывал, даже когда его истязали в Вавилоне!
Последней связной мыслью было осознание того, что он, считавший себя великим хищником, оказался просто добычей. Как те миллионы душ, что он мучил в Аду. В этот момент он наконец понял, что чувствовали его жертвы.
