Кто-то могущественный явно хотел, чтобы эти слова дошли до меня. Забвение… Мог ли я забыть что-то важное… чтобы спастись? Я бы твердо ответил, что нет, не мог, но, когда я попал на Игры, уж слишком много произошло странностей, которые я не мог объяснить. Например, почему я спас именно Ридика и Лерру? Кто они мне?
— Ты мне веришь? — спросила рыжеволосая, и в ее глазах читалась такая надежда, что на мгновение что-то дрогнуло внутри.
Я медленно выдохнул, собираясь с мыслями. Все это звучало дико: общий сон, другая реальность, я, предлагающий смертным безумный союз… И все же… в словах этой смертной есть правда. Или хотя бы ее часть. Или она очень верит в то, что говорит. Деспот, знаток человеческих душ, не стал бы приводить их сюда, распознай в них гнильцу.
— Верю ли я? — усмехнулся я. — Нет. Но что-то не дает мне убить вас прямо сейчас. Назовем это… демоническим чутьем.
Кто-то за моей спиной нервно хмыкнул:
— Утешил, ничего не скажешь.
Обернувшись, я увидел мелкого смертного Краулера. Вместе с остальными призванными он подошел сзади, и, похоже, все они слышали наш разговор.
— Других утешений у меня нет, гном. Но до конца Игр вы останетесь под защитой демонов, раз уж стали соратниками Деспота. Что бы ни случилось дальше, держитесь рядом… а лучше отправляйтесь на нашу базу. Можете попросить Деспота, чтобы провел через уровни.
— Черта с два! — возразил гном. — И мы пришли не за защитой, а чтобы помочь! Так что тоже будем драться!
— Ну и гном с тобой, — сплюнул я. — Но, если вас развоплотят, вините себя.
Вампирша Франциска, державшая на руках кота — рыжий зверь все это время спокойно зыркал вокруг, — тихо спросила гнома:
— А как же остальные из Чистилища, Краулер? Другие призванные атакуют их, как врагов, словно сама Бездна пообещала им награду. Им всем грозит окончательное развоплощение.
— Вытащим и их! — рявкнул тот, но уверенности в его голосе не было.
Я раздраженно уставился на него, на Франциску, потом на кота, который фыркнул и принялся вылизывать себя, будто отмываясь от моего взгляда.
— Откуда он взялся?
— Антошка? — Франциска погладила кота. — Это питомец Мишель. Слышал бы ты ее песни, демон… Мы подружились с ней в Чистилище. Когда ее дважды убили, она, словно предчувствуя развоплощение, передала его мне.
— Призванные из Чистилища… — вернула разговор в прежнее русло Ирита. — Ааз, мы можем собрать их всех и переманить на вашу сторону. Они ненавидят Бездну и демониаков, их не придется уговаривать.
Демонов очень мало, а тут словно сам Хаос направил ко мне этих смертных с их предложением. Однако на моем лице не отразились эти мысли, я лишь усмехнулся:
— А ты не теряешь надежды победить, смертная, раз думаешь, как их спасти. Хорошо, мы поможем их вытащить, если это не подвергнет риску моих демонов.
— Спасибо… Ааз, — кивнула рыжеволосая. — Мне нужно было это услышать… чтобы убедиться.
— Убедиться в чем?
— В том, что то, что мы придумали, будет не зря. — Она посмотрела на светловолосую смертную. — Тисса, ты все слышала.
Та кивнула и повернулась к неживой эльфийке Дестини.
— Морена, я не могу гарантировать, что это точно он, но… Он прошел проверку. Твой избранный поступил бы так же. Наш уговор в силе?
— Ядро, отправляя нас со Жнецом сюда, велело нам выполнять твои команды, жрица Спящих, если мы тебя встретим. Однако я не стану делать того, что может навредить моему избранному. Мне нужно убедиться самой.
Дестини приблизилась и положила холодную руку мне на лоб. Ее прикосновение пронзило лоб древним первородным холодом — будто сама Смерть коснулась меня своим перстом. Но я не отшатнулся, а повиновался внутреннему голосу, подсказывавшему: это испытание, которое нужно выдержать. Мертвая эльфийка смотрела не на меня, а сквозь, словно пыталась разглядеть нечто за гранью видимого мира.
— Да, — прошептала она голосом, в котором звенела вечность. — Он стер мою метку, но даже в демонической оболочке, даже утративший память, он остается собой. — Повернувшись к Тиссе, эльфийка-нежить сказала: — Он должен лишь пожелать.
Ничего не понимая, я посмотрел на нее, а та переглянулась с остальными.
— Он это или нет, мы уже в это ввязались, — пробормотал Краулер. — Скиф бы одобрил то, что мы переметнулись к демонам.
— Тисса, расскажи ему, — сказал Бомбовоз.
Светловолосая обратилась ко мне:
— Демон Ааз, во время войны с Чумным мором в Дисгардиуме наш лидер Скиф призвал на помощь легионы Преисподней. Почти все из них пали, и большинство — угодив в
— Бред, — сплюнул я…
…и в памяти тут же всплыли слова Агвареса, когда я спросил, как давно действовал Летучий отряд: «Мы были призваны в Дисгардиум на битву с Чумным мором. В том году Большую игру отменили из-за огромных потерь, потом легионы бились, по сути, одним „мясом“».
