— Великий князь не желает никого видеть, — прогремел демон, чьи доспехи были покрыты шипами.
— Я его сын, и у меня важное дело.
«Черт, знали бы они, насколько важное», — подумал я, но стражи колебались, сомневаясь. Смерив меня взглядом, один из них все же скрылся в шатре. Через минуту он вернулся и неохотно отступил в сторону со словами:
— Великий князь примет тебя.
Войдя в шатер, я увидел Азмодана, склонившегося над огромным столом, заваленным картами и свитками. Великий князь даже не поднял головы, продолжая что-то быстро писать, одновременно раздавая команды через неизвестный вид коммуникаций: не привычный мне амулет связи, а что-то вроде маленького кристалла. По всей вероятности, помимо общей стратегии, у каждого князя отдельный фронт задач.
Договорив с генералом Агваресом, чей голос я узнал, он поднял голову и раздраженно спросил:
— Чего тебе?
— Отец, я хотел обсудить план действий. Разумно ли было его обнародовать? Или это было намеренно, чтобы ввести врага в заблуждение?
— Ты прав, настоящий план другой, — ответил он. — Но тебе не следует о нем знать. У врага есть инквизиторы, которые читают мысли. Все рухнет, если враг узнает наши истинные намерения.
— Мы ударим в одном месте сразу всеми силами? — предположил я. — Это позволит создать численный перевес, прорваться и поставить пространственную формацию за пределами Очага Пустоты? Таков план?
Вспышка удивления в глазах князя быстро погасла. Он покачал головой и повторил:
— Тебе не следует о нем знать, Ааз.
Настаивать я не стал, понимая и его опасения, и то, что мой опыт не чета коллективному стратегическому уму великих князей и их генералов.
— Отец, есть и другой вопрос, который меня волнует. Почему меня нет в списке участников Игр? Я хорошо изучил смертных и то, как они думают. Я бы не осрамил твое имя…
— Дело не в этом! — оборвал меня Азмодан. — Вернее, не только в этом. Ты не только слаб, но и неопытен. Еще вчера на твоем роге была лишь одна желтая звезда! Когда-нибудь, не сомневаюсь, ты прославишь свое имя, но сейчас, Ааз… Нет, нет, даже не проси.
Меня чуть не стошнило от услышанного. Он же сам говорил: «Ааз, сын мой, даже не будь ты Скифом, я бы все равно тебя отправил! Ты же мой сын! Кому, как не детям великих князей защищать честь Преисподней?» И что теперь? После ритуала забвения забыл свои слова и сломал к чертям собачьим все наши планы? Жаль, что я не мог напомнить ему его же обещание.
— Отец, у меня две красные звезды, и после битвы будет еще больше!
Все что мне оставалось, это давить на здравый смысл и убеждать, но даже
— Твои красные звезды — аванс, мой дар тебе, призванный не столько возвысить, сколько защитить. Рядовые демоны пока не знают, но правила Демонических игр изменились. Все участники попадут туда в реальном теле, понимаешь? Смерть станет окончательной! Когда Бездна объявила об этом, не в наших силах было противоречить ей!
Ошеломленный, я не поверил:
— Окончательной? Для всех или только для демонов?
— Для всех! Если раньше смертные могли воскреснуть на кладбище Окаянной бреши, то теперь все иначе!
— Скорее всего, убитых просто переместят в Чистилище, — сказал я не подумав. — Так Бездна убьет сразу двух зайцев: уберет с доски сильнейших демонов, а из тех, кто согласится преклонить колено, получит последователей.
Азмодан наклонил голову, тихо рыкнул:
— Как ты можешь знать об этом?
— Народ болтал в Дисгардиуме… всякое.
— Понятно. В общем, нет, Ааз. Я не хочу тебя потерять, как Диабло не хочет лишиться Деспота, будь это развоплощение или Чистилище. Поэтому вы с Деспотом, его сестрой и отпрыском Белиала останетесь в тылу. Как только миссия будет завершена, мы вернемся в Очаг Пустоты и закрепимся здесь в ожидании результата Игр. Если же мы потерпим поражение… По крайней мере, хоть кто-то из нас останется. Но это между нами, ты понял?
— Так точно, великий князь!
Действия Азмодана стали понятны, но мне от это было не легче. Подавив раздражение от его неуместной внезапно проснувшейся отцовской любви, я настоял:
— Отец, я должен участвовать! Только со мной у демонов будут шансы на Играх! Ты не понимаешь, как я…
Он меня грубо перебил:
— Нет! Кем ты себя возомнил? Хаккар, великий герой доминиона Белиала, вчера тебе поддался, и ты сразу решил, что достоин участия в Играх? Нет! И хватит вопросов, ты все скоро узнаешь!
Он развеял купол и подтолкнул меня к выходу.
— Агварес поставил тебя центурионом тринадцатой когорты девятого легиона? Все, чего я от тебя ожидаю, Ааз, — это четкого исполнения команд своего легата Лилит… — Это прозвучало жестко, но его следующие слова были мягче: — Сын, не надо геройства, просто останься живым.
Лилит? Мой легат — женщина? Ну, по крайней мере, я теперь знаю ее имя.
Уже на пороге я услышал, как он требует к себе Лилит. Наверное, дать касающиеся меня «особые поручения».
С этими мыслями я поспешил в расположение когорты. Твердо решив, что я точно не буду делать того, чего хочет Азмодан.
