От прежнего великого князя Люция, вызывавшего навязчивую симпатию и желание довериться, не осталось и следа. Теперь он являл собой нечто древнее и чуждое, живое воплощение всех самых темных страхов и желаний. Некогда смазливое лицо младшего князя исказилось, покрывшись сетью глубоких борозд, наполненных ярко-желтой струящейся жидкостью. Его глаза превратились в провалы, залитые тьмой, в каждом плавали по три разноцветных глазных яблока. Кожа Люция приобрела неестественный даже для демонов лимонный оттенок. Под ней перекатывались странные мышцы… или что-то еще, создавая впечатление множества извивающихся существ, пытающихся вырваться наружу. При улыбке его рот обнажал ряды щупалец с заостренными кончиками. С крыльев исчезли мягкие перья, уступив место призрачной субстанции, и размах этих крыльев достигал не менее тридцати метров. Вместо прежней аккуратной прически голову венчала корона из острых шипов, каждый длиной с меч. Пространство вокруг него искажалось, а каждое движение сопровождалось вспышками, словно он на миг исчезал из реальности. А еще от него исходила вонь — запах, абсолютно чуждый как для людей моего мира, так и для демонов Преисподней.
Явление Люция оказало странное воздействие на демонов. Многие застыли на месте, будто парализованные, а хао тех, кто находился ближе всего, утекало, втягиваясь в это непостижимое существо.
Даже великие князья Белиал, Азмодан и Диабло замерли. Они молчали, не в силах произнести ни слова, словно всю свою энергию тратили на то, чтобы противостоять незримому давлению.
Люций сделал шаг вперед, и пол задрожал, а с потолка посыпалась пыль. Его взгляд медленно скользнул по застывшим в ужасе демонам, остановившись на великих князьях.
— Так-так, — прогремел его голос, от которого задрожали уцелевшие стены. — В жалкой надежде отправиться на Игры предатели Преисподней набрались дерзости лично явиться в мои владения. Вижу, уроки не были вами усвоены, и, признаюсь, я удивлен: вы не только вырвались из Очага Пустоты, но и развоплотили моего генерала. Что ж, значит, Астарот был не так силен, как я о нем думал.
Диабло выступил вперед, его огненные глаза пылали яростью, в голосе слышались отголоски прежней мощи, но слова давались ему с трудом:
— Ты… осмеливаешься… называть нас предателями⁈ Это ты… отвернулся от пути, предначертанного Хаосом!
Смех Люция прокатился по залу, давление от его присутствия усилилось, а когда он отсмеялся, почти все демоны уже стояли на коленях.
— Путь, предначертанный Хаосом? О, Диабло, ты все еще цепляешься за старые догмы, навязанные фантазией смертных другого мира. Я лишь забрал то, что принадлежит мне по праву. Вы трое — всего лишь марионетки, танцующие на нитях, прописанных вашими создателями.
Азмодан, чье инсектоидное тело дрожало от напряжения, прохрипел:
— Твои слова… бессмысленны, Люций. Ты… сошел с ума… от жажды власти…
Белиал, умнейший из князей, прищурился. Его голос звучал тише, но он был ближе всех к пониманию сказанного Люцием:
— Нет, Азмодан… Дело не в предательстве… и не в том… что Бездна… исказила само его естество… Младший князь… которого мы знали… стал сосудом для силы… которую не способен контролировать.
Люций выдал опечаленный вздох, развел руками.
— Какие же вы глупцы, какой недалекий взгляд на происходящее и какая узость мышления! Воистину, творения редко превосходят своих создателей. — Его глаза вспыхнули неземным светом. — Однако Белиал в чем-то прав. Хоть я и не чей-то сосуд, но на самом деле всегда был не тем, кем вы меня считали.
Он сделал еще три шага, приблизившись к великим князьям на расстояние вытянутой руки. Его огромное тело нависало над князьями, когда он бросил своим гвардейцам команду:
— Убить всех.
Пока он говорил, его кожа начала пульсировать и вздуваться, а затем из каждой поры вырвались тысячи тончайших нитей, похожих на паутину. Эти нити стремительно расползались по залу, разрезая все на своем пути.
В то же мгновение из глаз Люция вырвались ярко-желтые лучи света, устремившиеся прямо в грудь Диабло. Одновременно с этим его руки резко удлинились и взмыли вверх, трансформируясь в металлические копья с широкими наконечниками, нацеленные на Азмодана и Белиала.
Все это произошло мгновенно, и эхо его голоса еще отражалось от стен Тронного зала, когда я активировал
В этот момент, перебирая варианты атак, я вспомнил об
Когда
