«Просто нужно найти к ней подход, — говорят они. — Она обязательно вернется, только нужно время, наблюдения, сеансы и снова время… — снова говорят они. — Не говори ерунды, Рен. В конце концов она же не дьяволом одержима, просто подожди».
Они говорят, говорят, говорят, но от этого ничего не меняется. И он ждет.
Все, что им удалось выяснить, так это то, что субличности вспоминают о существовании Могами Кьеко только в состоянии транса и вроде как даже осознают в этот момент, что не являются истинными личностями. Но стоит выйти из-под гипноза, как сразу же забывают обо всем и снова искренне верят в то, что являются настоящими. Вот только где отыскать Кьеко за всеми этими разговорами и многократными погружениями в бессознательное?..
Рен облокачивается головой о холодную стену, и ему кажется, что все это просто сон. Весь месяц — всего лишь кошмар, из которого никак не получается проснуться. Может, на самом деле это он сейчас заперт в этой палате и рассыпается на части где-то на краешке своего сознания, а с Кьеко все в порядке. Кохай изредка приходит его навещать и сидит напротив двери с блестящим замком так же, как он сейчас.
Если бы это было так…
В тот день, когда Рен видел ее в последний раз, в тот самый момент, когда образ Айяно исчез, а Кьеко еще не успела исчезнуть… в тот раз, всего на мгновение, но она вернулась. Рен сразу заметил эту перемену. А еще увидел невероятный ужас, чудовищное отчаянье и скорбь. У нее было то же выражение лица, что и у него самого, когда потерял Рика.
Все это неправильно, все не так, все ведь должно было случиться наоборот! Это только его безумие, не ее. И это он, одержимый Куоном, скованный воспоминаниями о чудовищном прошлом, в конце концов должен был оказаться в этой больнице и погрязнуть в пучине собственного безумия. Но эта девочка… сколько раз она спасала его от падения в бездонную темноту отчаянья? Несомненно, она догадывалась о его личных демонах, но не отвернулась в отвращении, не убежала, нет. Она протянула ему руку. И он ухватился за нее, и возможно именно с этого мгновения все и началось. Он не должен был принимать ее помощь, не должен был цепляться за нее, черт, он не имел права даже смотреть на нее! Потому что его темнота ветреная и заразная тварь, достаточно одного мгновения, чтобы она сменила объект интереса. Все это время, борясь с собственным внутренним «я», он не заметил, как скверна уже поселилась в сердце Могами-сан и все больше разрасталась с каждым днем, а затем поглотила ее с головы до ног. Как он мог не заметить?..
Нет, возможно, зерна этой болезни появились в ней еще раньше, еще когда она будучи ребенком плакала из-за безразличия матери. Он же мог предвидеть, во что эти семена прорастут, но вместо того, чтобы вырвать с корнем, лишь подтолкнул эту девушку к миру, в котором они приобрели благодатную почву, он поощрил ее желание стать бабочкой, летящей на огонь. Да, она расцветала так быстро и завораживала своим сиянием всех вокруг, но цветок, что быстро распускает лепестки, так же скоро и увядает.
Она, словно наивный ребенок, забрела в храм, заполненный тысячью масок. Научившись примерять их на себя, у нее получилось сбежать от своих мыслей и тревог, и она спряталась в этом священном месте, подобно призраку. Вот только слишком опасно прятать под чужими лицами свои раны и боль. Нужно сначала очистить свою душу от горестей, разрешить внутренний конфликт, лишь потом можно окунаться в этот магический мир. Потому что в обратном случае, эти маски однажды воспользуются твоей слабостью и сожрут твое собственное лицо.
Но никто не сказал ей об этом. А кому было говорить? Ведь и он тоже играет с огнем.
— Тсуруга-сан? Президент просил вам передать…
Рен не сразу замечает медсестру, протягивающую ему что-то блестящее. Тсуруга не успевает ничего толком спросить, как девушка уже кланяется и быстро удаляется из вида. А в руке остается… ключ?
Рен долго смотрит на переливающийся новехонький металлический ключик, затем переводит взгляд на дверной замок… и снова на ключ.
Недолго думая, поднимается, вставляет ключ в замок, поворачивает… и тот сразу же щелкает. Поворачивает еще и еще раз, и дверь открыта. Нужно только опустить ручку, и он увидит… Он не знает, кого увидит. Но все равно распахивает дверь, перешагивает порог и оказывается словно бы в совершенно ином мире. Дверь сквозняком запирается за спиной.
Свет не включен, темно. Только через крохотное окошко под самым потолком в комнату проскальзывают лунные лучи и мягко освещают пространство призрачным светом.
Тсуруга сразу замечает Кьеко. Впервые за долгое время он видит ее без врачей и медсестер, здесь только он и она.
Могами сидит в кресле, забросив обе ноги на левый подлокотник и облокотившись спиной о правый. У нее в руке яблоко, оно переливается и мягко сияет в темноте.
— Я заждалась тебя… — говорит, не оборачиваясь. — Братик.
Жадно откусывает, впиваясь зубами в спелый плод, жует, сладко причмокивая, и облизывает влажные от сока губы.
