– Все в порядке, – тихо говорю я, опуская голову к ее шее. – Никуда не уходи. Нам нужно поговорить, – шепчу я ей на ухо. И слышу, как у нее перехватывает дыхание.
Двадцать минут спустя зал, наконец, пустеет. Грейсон уходит, даже не поговорив со мной. Он зол, так что я его не трогаю. Лука самоустранился, пока я развлекался в кабинете с Сиенной. И вот мы остались вдвоем.
Уже поздно, и темноту в зале рассеивает лишь теплый свет подвесных промышленных светильников. Нет ничего лучше, чем расслабиться на пустом ринге. Ничего не отвлекает, никакого шума, только я и груша для битья. Но теперь я буду расслабляться совсем иным способом.
Сиенна лежит на мате и листает что-то в своем телефоне. Она толкает грушу над ее головой, позволяя той медленно раскачиваться взад-вперед, как маятнику. Она всегда выглядит такой загнанной. Приятно хотя бы раз увидеть ее не напряженной. Я наблюдаю за ней, прячась в тени за рингом. Она само воплощение красоты, ее кожа слегка блестит от пота, выступившего за время тренировки. Я подхожу ближе и ловлю ее взгляд, но она и не думает подняться. Боксерская груша по-прежнему раскачивается у нее над головой.
– На колени, – приказываю я, возбужденный от одного ее вида; весь день я был на грани оргазма. Будет чудом, если я продержусь больше пяти минут. Теперь она, не колеблясь, отталкивает боксерскую грушу подальше и становится на колени. Проводит языком по губам, а груша рассекает воздух за ее спиной.
Ее мерцающие губы готовы к тому, чтобы их трахнули, и на них все еще виднеется бордовый блеск, которым, надеюсь, она окрасит мой член. Я срываю с себя шорты, хватаю пульсирующий стояк и провожу по нему пару раз рукой.
– Сними свитер, детка. Я хочу видеть все, пока буду трахать твой рот.
Она быстро стягивает кофту через голову и за ним стремительно избавляется от спортивного лифчика, отчего ее упругие сиськи подскакивают. Розовые соски уже стоят. Я не двигаюсь с места и упираю руки в бедра, а с моего возбужденного члена капает предэякулят.
– Подползай ко мне на четвереньках.
– Серьезно? – Она закатывает глаза.
Я даю ответ, пригвоздив ее к месту пристальным взглядом. Я абсолютно серьезен. Как будто осознав, чем мы занимаемся, она, не вставая с колен, наклоняется влево и стягивает леггинсы со своей задницы, после чего раздвигает ноги, демонстрируя свою идеальную киску, уже блестящую от возбуждения. Вновь вернувшись на колени, она, теперь уже полностью обнаженная, медленно подползает ко мне на четвереньках, облизывая губы. Моя похотливая богиня. Подобравшись ближе, она поднимается с локтей, не сводя глаз с моего члена.
– Хорошая девочка, – хриплю я, большим пальцем обвожу ее нижнюю губу, и она лижет его. – Соси.
В ее глазах светится вожделение. Мы не произносим ни слова, пока она открывает рот и смыкает губы на головке, после чего неторопливо посасывает член и водит по нему языком.
Она продолжает вбирать меня все глубже, пока не заглатывает настолько, что на ее глазах выступают слезы, но она не останавливается и, набирая темп, изящными пальчиками обхватывает и поглаживает мои яйца. Каждый нерв в моем теле напряжен до предела, вены на шее почти лопаются.
– Черт, Сиенна, ты великолепна! – выдавливаю я, едва сдерживая стон.
Я не хочу кончать ей в рот. Если я и кончу, то только в ее идеальную узкую киску. Я наматываю на кулак ее волосы, собранные в хвост, и отрываю от себя.
– Келлер, я хочу, чтобы ты вошел в меня, – умоляет она.
Не теряя времени, я бросаю взгляд на висящую на цепи боксерскую грушу. В голову приходит идея, моя самая желанная фантазия.
– Развернись, схватись за грушу и отставь свою задницу, – требую я.
Она немедленно повинуется и теперь дразнит меня своей идеальной попкой. Сокращая расстояние, я провожу членом вверх и вниз по ее входу, покрываясь ее соками, и лишь после этого скольжу в нее. Она реагирует вскриком. Какая же она узкая и идеальная. Я, черт возьми, вот-вот кончу. Она кричит, когда я врезаюсь в нее и резко выхожу, обхватывая ее идеальные ягодицы.
– Потерпи, принцесса.
Это расплата за то, что она ушла, не попрощавшись, за то, что позволила Грейсону прикоснуться к ней, за все дни моей гребаной жизни, когда я ее не трахал. Не знаю, как долго я наслаждаюсь ощущением ее тела, пока мой член растягивает ее невероятно тугую киску. Она высасывает из меня все соки, капля за каплей.
– Келлер, пожалуйста. – Я едва слышу ее из-за громких шлепков наших бедер, нашего тяжелого дыхания и моих стонов. – Келлер? Келлер!
Я крепче сжимаю ее ягодицы. Когда я отчасти прихожу в себя и смотрю на нее, то замечаю, что на ее глазах выступили слезы, и она морщится. Она даже не дышит.
– Кончи для меня, детка, – рычу я.
Мой член пульсирует так сильно, что мне почти больно. Я не останавливаюсь. Все ее тело дрожит. Я не могу прекратить.
Боже, как она великолепна, когда держится почти на весу. Мне приходится поддерживать ее в вертикальном положении.
