Любовь. Я не знаю, на что она похожа. Готов поспорить на все деньги, что я нашел свою единственную. Иначе почему от мысли, что она могла уйти, меня едва не выворачивало наизнанку?
Сижу в машине, уставившись в лобовое стекло, и не могу поверить, что сделал ей предложение. Она подумала, что я шучу. А я не шутил. Если я могу сделать ее своей навеки, то, черт возьми, я пойду на все. Когда я не смог ее найти после боя, меня охватила паника, и я лишь укрепился в своем мнении.
Пока я согласен жить вместе. На данный момент.
Она дает нам испытательный срок в месяц. Этого времени достаточно, чтобы Мэдди разобралась с финансами и нашла новую соседку по комнате. Вообще, она спросила, сколько будет стоить, если делить счета пополам. Похоже, она не до конца понимает, сколько у меня денег. Черт, я даже подумываю о том, чтобы купить Мэдди ее собственную квартиру, просто чтобы успокоить Сиенну. Хотя к черту все. Именно так я и поступлю.
Всего четыре недели до моего боя за титул, четыре недели до того, как я обрету свободу. Сейчас мне кажется, что почти все встало на свои места. Остался последний кусок головоломки. Но по какой-то причине меня не покидает ощущение, что все вот-вот рухнет.
– Чемпион, все в порядке? – напевает она, заглядывая мне в лицо с пассажирского сиденья, пальцами впиваясь в мое бедро. – Слушай, если ты передумал, увидев, сколько херни я могу привнести в твою жизнь, просто скажи. – Она ерзает в кресле. Теперь она завладела моим вниманием. Мне хочется убить любого, кто заставил мою зажигалочку считать, что она хуже, чем есть на самом деле, и вынудил ее хоть на мгновение усомниться в том, что она мне не нужна. Она и не представляет, что со мной делает.
Приподнимая ее подбородок указательным пальцем, я прижимаюсь своими губами к ее. Никогда в жизни я не считал себя подкаблучником. Но ничего не могу с собой поделать. Таким меня делает она. Может, дело в чертовых кристаллах, которые она напихала в сумки.
– Моя, – просто бормочу я, чувствуя, как ее губы расплываются в улыбке.
Заводя «Эскалейд», я переключаю передачу и везу нас домой. Впервые я по-настоящему чувствую, что у меня есть дом.
– Поверить не могу, что теперь живу здесь! – восклицает она, вскидывая руки в воздух. А я не могу удержаться от смеха, наблюдая за ней. Ей и правда нравится этот пентхаус. Она здесь сияет. От этого я и сам влюбляюсь в это место.
Четыре утомительных часа спустя черно-белая и серая цветовая гамма квартиры стирается. Теперь в каждой комнате чувствуется ее рука, по кровати рассыпаны ее мягкие розовые подушки. На самом деле, нетронутой оказалась только моя кухня. Наша кухня. И Сиенна уже рассказала, что способна переварить даже пасту.
Теперь мы валяемся на кожаном диване, ее голова покоится на подушке, которую я положил себе на колени, и мы смотрим детективный сериал. Я пальцами лениво перебираю ее шелковистые волосы.
– Я правда не понимаю, что за чудовище может лишить человека жизни без всяких угрызений совести, – бормочет она, и все мое тело напрягается. Хорошо, что она сейчас не видит моего лица.
Она говорит о чудовищах вроде меня.
Это простое заявление ударом под дых напоминает мне, что испытываемое мной счастье недолговечно. Она ни за что не смогла бы полюбить гребаного монстра. Такого, как я.
