Отстегнув ремень, я вскакиваю со своего места.
– Скажи пилоту, чтобы он немедленно открыл чертову дверь, – требую я, и пока направляюсь к выходу, по телу разливается адреналин. Грейсон бросается к двери самолета, преграждая мне путь, и обеими руками хватает меня за свитер.
А он храбрый.
– Келлер, сядь, твою мать, на место. У Луки есть люди. Они вернут ее. Ты должен остаться в этом гребаном самолете. Все, ради чего ты трудился, сводится к грядущему бою. Не теряй головы. Если ты откажешься от него, на этом все. Ты в ловушке. Хочешь стать мужчиной, достойным Сиенны? Что ж, вот твой шанс.
– Не прикасайся ко мне, черт возьми! – Схватив его за запястья, я отталкиваю его от себя. Он не убирается с моего пути. – С дороги, Грейсон. На хер бой. Без нее моя жизнь ничего не стоит. Так что я предлагаю тебе либо идти со мной и помочь мне расчленить каждого из ублюдков, которые ее держат, либо заткнуться и сесть на место. Выбор за тобой.
Я понимаю. Он не был влюблен. Его никто никогда не волновал настолько, чтобы он был готов отдать за этого человека жизнь. На мое плечо ложится чья-то рука, я разворачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с Лукой. Он медленно кивает мне и проходит мимо, хватается за ручку двери и тянет ее на себя.
– Притащите сюда уже трап, тупые ублюдки! – кричит он мужчинам снизу, и от него исходит неподдельный гнев.
Полагаю, сообщение поняли, потому что вскоре металлический трап соединяется с защелкой у выхода, и мы возвращаемся на взлетную полосу, где меня по лицу хлещет проливной дождь. Рассекая пелену ливня, к нам подъезжает черный «мерседес», и водитель открывает двери, впуская нас в салон.
Пока мы идем в мой пентхаус, на телефоне всплывает сообщение. Люди Луки либо ищут ее по всему городу, либо едут на встречу со мной. Все его подчиненные вышли на охоту. Я выбираю открыть новое сообщение от неизвестного отправителя, и Лука бросает взгляд на мой телефон.
На экране появляется изображение.
Сиенна.
На ней только черный лифчик и трусики, ее руки привязаны к стулу, а лодыжки, вероятно, связаны вместе. Слезы застилают ее налитые кровью глаза, темно-красная кровь стекает со лба вниз, к левой брови. Я чувствую, как она взглядом умоляет меня помочь ей. От вида пореза на ее животе хочется опустошить желудок. Ее пронзительные голубые глаза, всегда выдающие ее эмоции, теперь наполнены неподдельным страхом. Я узнаю этот взгляд. Прежде я обожал его.
Единственное, что не дает мне выблевать свой завтрак, это осознание того, что она жива.
– Отправь это Нико прямо сейчас. Посмотрим, что он сможет извлечь из этого фото.
Я киваю и быстро пересылаю фото. Появляется еще одно сообщение. Я быстро его открываю.
Джейми.
Чертов Джейми.
– Это ее бывший. Она у него. Черт! – кричу я, ударяя кулаками по подголовнику передо мной.
– Мы вернем ее, брат. Даже если это будет наше последнее дело, мы вернем ее тебе. Даю тебе слово. Семья Фальконе слишком неорганизованная по сравнению с нами. Черт подери, они для грязной работы используют наркомана.
Я знаю, что мы ее вернем, потому что я не остановлюсь, пока она не будет рядом со мной. Я устрою в этом городе ад, пока она не окажется дома.
Никто на этой планете не сможет меня остановить.
Еще одно сообщение отвлекает меня от мыслей об убийстве.
Он тут же присылает адрес на Уэст-стрит, я на повышенных тонах сообщаю его водителю, и тот давит на газ.
– У нас есть оружие? – спрашиваю Луку.
– Разумеется, есть. В багажнике полный ассортимент. Я, черт возьми, говорил тебе, что они не смогут провернуть это дело как следует.
– Она еще не в безопасности, Лука.
Но будет. Даже если это станет последней миссией в моей жизни, я доставлю ее в безопасное место.
Леденящий кровь крик эхом разносится по коридору. Я сразу понимаю, что это она. Не раздумывая, бросаюсь к двери квартиры. Я предполагаю, что Лука и Грейсон хотят крикнуть, чтобы я остановился, но мне, сука, все равно. Ее вопли становятся все громче и громче. Это все, на чем я могу сосредоточиться. «
– Келлер, прекрати, мать твою! – шипит Грейсон, хватая меня за руку и пытаясь удержать. – Ты не знаешь, во что ввязываешься, мертвый ты ей ни к чему!
Бесполезно. Я сильнее его. Более того, во мне бурлит такая ярость, что никто не встанет на моем пути. Ничто в этом мире не помешает мне вернуть ее.
