– Видишь, вот тут ты ошибаешься, Джейми, – говорю я, придвигаясь к нему все ближе и ближе. – Я ни от чего не отказываюсь ради нее. Она
Джейми вжимается в стену, дуло моего пистолета по-прежнему нацелено на точку между его глаз. Каждая клеточка моего существа кричит, чтобы я прекратил это, нажал на курок. Я колеблюсь, пока Сиенна ерзает в моих объятиях, ведь знаю, что, стоит мне спустить курок, и она увидит того, с кем никогда не захочет оставаться. Она не захочет любить чудовище. А кто захотел бы?
Я стискиваю пистолет так сильно, что вены на руке в любой момент пробьют эпидермис. Джейми смотрит мне прямо в глаза, не отводя взгляда. Я недооценил этого придурка. Одно из фундаментальных правил бокса – изучить своего противника вдоль и поперек. Как, черт возьми, я мог так ошибиться в нем? Я потерял бдительность и чуть не лишился Сиенны.
Может быть, мне суждено быть лишь чудовищем.
– Сделай это, пожалуйста, сделай так, чтобы все это кончилось, – шепчет Сиенна мне на ухо. Я знаю, что она говорит серьезно. Джейми выпучивает глаза и переводит взгляд на ее спину, заключенную в моих объятиях.
– Не слушай эту тупую суку. Ты правда хочешь сесть в тюрьму из-за этой потаскухи? Поверь мне, там я и получил определенный опыт. Тебе не захочется побывать в таком месте.
Пелена гнева застилает глаза. Глубоко укоренившаяся ярость, клокочущая во мне, вырывается наружу. Я не смог бы его остановить, даже если бы попытался. Пуля в висок – это простой выход. Слишком быстро. Я роняю пистолет на пол, и на лице Джейми тут же отражается облегчение, на его щеках проступает румянец. Не колеблясь ни секунды, я хватаю его за шею и сжимаю так сильно, что у него перехватывает дыхание. Он бьется о стену, размахивая конечностями, пытаясь глотнуть воздуха, но тем самым подстегивает меня стиснуть его горло крепче. Я чувствую, как бьется пульс на его шее. Он лупит меня по рукам в слабой попытке вырваться.
– Я, сука, тебе говорил, если притронешься к ней, я тебя прикончу. Я не бросаюсь пустыми угрозами. Ты тупой гребаный наркоман. – Теперь его руки почти безвольно болтаются вдоль тела, а глаза вылезают из орбит. На его лице нет ни капли сожаления, что выводит меня из себя еще больше. Я в последний раз сдавливаю его горло, и он, наконец, обмякает в моей хватке, лишенный доступа воздуха. Его жизнь оборвали руки чудовища.
Я разжимаю ладонь, и он падает на землю, как мешок с дерьмом. В любое другое время я бы вел себя так, словно ничего не произошло, но меня поражает осознание. Она своими глазами видела, кто я такой. Только что видела, как я лишил жизни другого человека. От этого никуда не деться, и уж точно не выйдет отрицать. Но теперь она в безопасности. Это все, что имеет значение. Она может ненавидеть меня всю оставшуюся вечность. По крайней мере, я знаю, что она под защитой.
– Детка, прости меня. Мне чертовски жаль. Я хотел быть лучше. Лучше для тебя. Для нас. – Обхватив свободной рукой ее хрупкое тельце, я утыкаюсь головой в ее шею, и ее сладкий персиковый аромат проникает в мои ноздри. Я знаю, что, вероятно, это последний раз, когда я обнимаю ее вот так. Монстры вроде меня не могут удержать девушку. Я могу без колебаний отнять у человека жизнь. Но от мысли, что могу потерять ее, становится тяжело дышать.
– Все… все в порядке, Келлер, – заикаясь, бормочет она, ее веки трепещут. Она кашляет, и на белой рубашке проступают брызги крови.
– Сиенна, детка, побудь со мной, хорошо? Я приведу помощь. Обещаю.
Распахиваю дверь, и меня окружает темнота. На улице пугающе тихо. Ни за что не догадаешься, что несколькими этажами выше происходит резня.
Заводится двигатель, и дорогу освещают яркие фары. Я бросаюсь к машине и рывком открываю заднюю дверцу, а итальянец средних лет выпрыгивает с водительского места и помогает мне усадить Сиенну на заднее сиденье. Я бросаю ему:
– Больница. Живо.
Он просто кивает в ответ. Я подхожу к «мерседесу» с другой стороны и осторожно кладу ее голову себе на колени. Она даже не вздрагивает, когда я ее пододвигаю. Мы отъезжаем, и боковым зрением я замечаю Луку и Грейсона, которые выходят из здания, убирают оружие в кобуру и направляются к «ауди» позади нас. Лица у обоих залиты кровью. Грейсон проводит по лбу тыльной стороной ладони, размазывая ее еще больше. Два хищника, вернувшихся с охоты.
Пока водитель мчится к больнице, меня не покидает чувство страха. Я сижу неподвижно, поглаживая пропитанные кровью волосы Сиенны.
