Мне насрать. Я больше не могу выносить ее крики, они разрывают мое сердце. Направив пистолет на дверь, я выбиваю ее пинком, но меня встречает тишина. Я сразу же замечаю обмякшее тело Сиенны, свернувшееся калачиком на деревянном полу, а рядом с ним растекается багровая лужица. Я даже не замечаю пистолетов, направленных мне в голову, когда несусь через комнату, чтобы добраться до нее.
– Что, черт возьми, вы наделали! – реву я.
Грейсон и Лука орут, чтобы я остановился. Пули летят над моей головой, в ушах звенит от звуков выстрелов. Перед глазами все плывет, пока я падаю перед ней на колени, достаю нож из ботинка и перерезаю путы. С ее губ срываются медленные, поверхностные вдохи. Дрожащими руками, теперь покрытыми кровью, я притягивают ее к себе. Она без сознания.
– Сиенна, детка, ты меня слышишь? – Я не могу сдержать нарастающую в голосе панику. Такое чувство, что из моих рук ускользает вся моя жизнь, и я не могу за нее зацепиться. Этого, черт возьми, не может быть. Я не могу потерять ее. – Детка, пожалуйста. Ты обещала, что не бросишь меня. Ты обещала, Сиенна. – Я всхлипываю, поглаживая ее липкие, пропитанные кровью волосы.
Мир вокруг меня на минуту меркнет. Я не вижу ничего, кроме лежащей передо мной идеальной зажигалочки, неподвижной, окровавленной и покрытой синяками. Наклоняя к ней голову, я утыкаюсь носом в ее волосы, теплые слезы текут по моему лицу.
В ушах снова раздаются выстрелы, сопровождаемые глухими ударами. Используя свое тело как щит, я ложусь на нее сверху и прищуриваюсь. Что угодно. Я сделаю что угодно, чтобы защитить ее. Она может прожить без меня, но я без нее не проживу.
– Унеси ее отсюда, Келлер, твою мать! – доносится до меня крик, и я поднимаю взгляд.
Белые стены забрызганы кровью, вокруг грудами валяются безжизненные тела. Черт, здесь, должно быть, находилось не меньше десяти человек Фальконе. Оценивая обстановку, я выискиваю Джейми. Этот маленький ублюдок – мой. Затем мое внимание привлекает едва слышный кашель, доносящийся снизу.
– Келлер?
Ее голос слаб, она с трудом дышит. Целую ее в лоб, и меня охватывает облегчение.
– Это я, детка. Теперь ты в безопасности. Мне нужно, чтобы ты обняла меня за шею. Как думаешь, справишься с этим ради меня? – Нужно увезти ее отсюда. Она больше никогда от меня не уйдет. Это единственное, в чем я чертовски уверен.
Она медленно кивает мне, и я помогаю ей обхватить меня руками за шею, а сам стараюсь обнять все ее тело, крепко прижимая к себе.
– Просто потерпи еще пять минут, хорошо, детка? – Рыдания сотрясают ее тело, когда она прижимается ко мне. – Ш-ш-ш, детка, все хорошо. С тобой все будет хорошо, я обещаю. Никто никогда больше не сделает тебе больно. – Она головой утыкается мне в шею, и я глажу ее тыльной стороной ладони, чтобы пистолет в моей руке не касался ее. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы утешить ее, хотя на самом деле мне хочется убить каждого ублюдка, который находится в этой комнате. Ничто не доставило бы мне большей радости, чем наблюдать, как жизнь покидает каждого из них. Однако у меня в руках та, кто тормозит меня, та, кто придает моей жизни смысл.
Она вздрагивает в моих объятиях от звука выстрела, напоминая, что она не принадлежит этому миру, и я прижимаю ее к себе еще крепче.
– Все в порядке, детка. Это люди Луки, – шепчу я, оборачиваясь и видя, как Грейсон с отсутствующим выражением лица в упор стреляет одному из людей Фальконе между глаз. Он не вздрагивает, когда тело противника падает на пол у его ног. Вот вам истина о настоящих психопатах: нам не сложно отнять жизнь. Грейсон перешагивает через тело, как через мусор на тротуаре, и сразу же нацеливается на следующего. На кухне Лука перегибает через стойку еще одного мужчину и одним быстрым движением проводит длинным кухонным ножом по его горлу. Вся квартира превратилась в кровавую баню. Быстро покидая ее, я направляюсь к выходу, на лестничную клетку. Машина Луки припаркована прямо у входа, и водитель ждет меня.
– Еще пару минут, детка, и мы отвезем тебя в больницу. Просто продержись. – Уже на последнем лестничном пролете мое внимание привлекает чья-то фигура. Я инстинктивно поворачиваюсь боком, чтобы Сиенна не оказалась на линии огня. Когда подхожу ближе, то замечаю безумную ухмылку Джейми. – Убирайся с дороги, черт возьми, пока не получил пулю в лоб.
– Ты и правда готов отказаться от всего ради нее. Ты и в самом деле такой слабак, каким тебя считают, – с отвращением рычит он, указывая на Сиенну.
Он понятия не имеет, кто я такой и как далеко готов зайти, чтобы защитить женщину, которую люблю.
Я поднимаю пистолет с глушителем, беру его на мушку, и у него заметно бледнеет лицо.
