– Вы хотите сказать, что здесь мы не останемся? – Конечно, она знала об этом. Никто не сидит на одном месте. Даже ее отец время от времени посещает свои дворцы и замки в Гвинеде. Но Абер всегда был для него домом, его любимым местом. Абер находился неподалеку от Честера. Она посмотрела на него, стараясь скрыть страх и унижение. Элейн не могла не услышать, как в соседней комнате Ронвен препирается с Лунед. Она смотрела на этого незнакомца, и голоса женщин придавали ей уверенности.
– Но ведь мы вернемся сюда? – спросила она хриплым голосом. Элейн старалась побороть ужас и отчаяние и скрыть свои чувства от его испытующего взора.
Молодой граф улыбнулся, и его голубые глаза смягчились.
– Мы будем часто возвращаться сюда, обещаю, – сказал он.
Две недели спустя граф Хантингтон позвал к себе Ронвен.
– Леди Ронвен! Насколько я понимаю, вы были няней моей жены и знаете ее с младенчества. – Он сел поближе к камину и испытующе посмотрел на нее. Эта женщина была по-своему красива. Темно-серые глаза, прямая и гордая осанка.
– Я должен поблагодарить вас за то, что вы так заботились о ней все эти годы. – Он церемонно встал со стула и через всю комнату подошел к столу. – Это делает вам честь, мадам, и надеюсь, что это, – он взял со стола кошелек, – будет справедливой наградой за ваши труды. – Он вложил кошелек в руку Ронвен.
Та пристально рассмотрела кошелек, ощутив тяжесть монет под мягкой кожей.
– Я вас не понимаю.
– Это наш подарок вам, леди Ронвен. Мы с женой хотим отблагодарить вас, – сказал граф со слабой улыбкой.
– С женой… – Ронвен посмотрела на него, стараясь скрыть в своем взоре ненависть и ревность к этому человеку, съедавшие ее с самого прибытия в Честер.
– Мы бы хотели, чтобы вы вернулись к принцу Ливелину с эскортом и прочими слугами, – мягко сказал он. – Мы вскоре отправимся в наши южные владения. Было бы неразумно брать с собой так много людей.
– Так вы отсылаете меня назад? – Какое-то время она не могла понять, что имеет в виду граф.
– В нашем замке Фозерингей нас ожидают все слуги и горничные, которые только могут понадобиться моей жене, миледи. – Его мягкий тон скрывал явное нетерпение.
– Нет, нет! – Ронвен бросила на пол мешочек с монетами. Самообладание на миг изменило ей. – Вы не можете отослать меня назад, не можете. Элейн не допустит такого, она любит меня…
– Она поступит так, как ей велит муж, леди Ронвен. – Джон вновь присел и дотянулся до кубка вина, стоявшего на столе. Рука его немного дрожала.
– Нет. – Ронвен покачала головой. – Вы не понимаете. Мы никогда не разлучались. Никогда, с самого ее рождения.
– Я знаю, это трудно, леди, и, пожалуйста, простите меня. Но так будет лучше. – В конце его голос стал резким. – А теперь, прошу вас, оставьте нас. Мне надо еще написать несколько писем. – Он поднял руку, подзывая клерка, который ходил возле окна.
– Нет, – сказала Ронвен, чувствуя, как ее охватывают волны страха. Теперь она ненавидела этого человека, в руках которого всецело была судьба и Элейн, и ее собственная. – Вы не можете меня заставить уехать. Не можете…
Клерк подошел к столу и поклонился.
– Мне позвать стражу, чтобы ее выпроводить? – спросил он, всем своим видом выказывая неодобрение.
– Уверен, в этом нет никакой необходимости, – ответил Джон. Он встал и положил руку на плечо леди Ронвен. С мстительным удовлетворением она ощутила телесную слабость мужчины.
– Мадам, прошу вас.
Она повернулась и, всхлипнув, вышла из комнаты.
Элейн была с графиней Честер. Она в напряжении сидела рядом с тетей, глядя, как пожилая женщина проверяет какие-то хозяйственные расходы. Обе они подняли глаза, глядя на внезапно ворвавшуюся в комнату Ронвен.
– Элейн, ты не можешь позволить, чтобы он отослал меня назад. Не можешь! Я должна остаться с тобой! – Не обращая внимания на леди Честер и совершенно забыв об этикете, Ронвен повалилась на колени перед Элейн и, обвив руками девочку, разрыдалась.
Элейн стояла испуганная. Она никогда прежде не видела, чтобы ее няня плакала.
– Что случилось? Кто хочет отослать тебя?
– Твой муж. – Она не смогла скрыть дрожь в голосе. – Он посылает меня, всех нас назад в Гвинед.
Ронвен с трудом успокоилась, вновь заметив, что графиня Честер смотрит на нее немигающим взглядом.
Леди Честер резко выпрямилась. Это была элегантная женщина небольшого роста – как и ее муж, старше шестидесяти лет. Ее голубые глаза поблекли, но сохранили свою пронзительность, когда она смотрела на рыдающую женщину, стоящую перед ней.
– Уверена, вы не правы, леди Ронвен.
Ронвен покачала головой.
– Он дал мне мешочек с золотом и велел уезжать. Я не могу оставить Элейн. Пожалуйста, миледи, я не могу оставить ее среди этих чужих людей. – Она почувствовала, как впадает в панику. Элейн была для нее жизнью, ее ребенком, всем ее существованием.
Лицо Элейн было объято ужасом.
– Уверена, тут какая-то ошибка, Ронвен. Ведь лорд Хантингтон так добр… – Она колебалась, нервно взглянув на тетку своего мужа и не зная, что делать. – Пожалуй, мне стоит поговорить с ним.
