– Тогда мы ее не увидим! – расстроилась Изабелла. – Это точно! Возьми нас навестить кузена Ливелина в Уэльс. Тогда мы встретимся с ней там и еще посмотрим Абер. Правда?
Эта мысль была заманчивой.
– Посмотрим, я поговорю с отцом. Мне бы тоже хотелось съездить в Абер. – Она встала и потянулась. Абер и Джоанна. Это было бы здорово.
Теплые потоки воздуха, пришедшие вместе с дождем, принесли с собой сильную бурю. В горах сверкали молнии, озаряя скалы и вереск серебром, гром эхом отзывался по всей округе.
Элейн созвала всех женщин в свою комнату, они не ложились спать, напуганные громом. За столом тихо играли Изабелла и Марджори.
Элейн стояла у ниши окна, наблюдая, как вспышки молний вспыхивают под разными углами к стене, имевшей восемнадцать футов толщины.
Дональд с отцом все еще не вернулись в Map. Элейн беспокоилась, так как вестей от них больше не было. Что-то было не так. Ей было зябко, хотя в комнате стояла жара.
– Элейн…
У нее перехватило дыхание. Шепот звучал в ее голове, он окутывал мозг. Элейн оглядела комнату. Несмотря на жару, они вынуждены были зажечь свечи, чтобы видеть шитье. Лица женщин не потели, в комнате сладко пахло пчелиным воском от свечей.
– Элейн…
На этот раз голос повторился сильнее и отчетливее.
– Пресвятая Богородица, Матерь Божья… – сами собой шептали губы. Еще одна молния озарила комнату, и Элейн увидела, как Изабелла закрыла глаза рукой. Девочка уже готова была заплакать.
– Все хорошо. – Голос Элейн звучал бесстрастно, словно издалека. – Гроза скоро пройдет. Беток, где твоя лютня? Поиграй нам немного, чтобы мы отвлеклись от бури.
Элейн подошла к столу, чувствуя, как юбка неприятно липнет к вспотевшим ногам. Она коснулась головы Изабеллы, задев стопку тростинок, которые девочки использовали в игре.
– Ну вот, мама, ты все испортила, – вспылила Марджори.
– Прости, дорогая, я не хотела, – улыбнулась Элейн.
Он снова был рядом, – невероятно, но это была правда.
Женщины, сидевшие кружком при свете свечей, ничего не почувствовали. Глубокая ниша окна была пуста, и все же Элейн почувствовала присутствие Александра. Впервые за многие годы.
Почему? Почему он снова вернулся? Но Элейн и так знала ответ. На этот раз она не вызывала его. Кто-то нашел феникса.
Элейн рассказала Дональду об их планах посетить Уэльс, как только они с отцом вернулись две недели спустя. Это был единственный способ скрыться от Александра.
– Неужели тебе действительно будет приятно снова побывать в Уэльсе?
– Ты же знаешь, что да. – Элейн пыталась скрыть волнение и страх, вызванные возвращением Александра. Только уехав из Шотландии в Уэльс, она окажется вне пределов его досягаемости. – Я хочу увидеть Ливелина, хочу побывать в Абере. Я старею, Дональд. Скоро я уже буду не в состоянии отправиться в такое путешествие.
– Ты стареешь? Ничего подобного! – засмеялся он.
В шестьдесят три она была по-прежнему стройна и полна энергии. Она также могла обскакать Дональда и всю ночь сторожить лошадей, не доверяя конюхам, а наутро быть совсем свежей. И она оставалась для мужа все такой же желанной. Временами, когда она возвращалась из своих ночных конных прогулок, в которых ее сопровождали только две собаки, Саэр и Люси, потомки древней породы Доннета, муж спрашивал, каким волшебством она занималась под луной. Ее кожа блестела, глаза сверкали молодым огнем, в ней было удивительное очарование, так сильно околдовавшее его при первой встрече.
Дональд нахмурился. Откуда-то вдруг к нему снова прокрался страх, тайное подозрение, что в этих одиноких прогулках Элейн встречается с призраком Александра.
Вскоре после возвращения Уильям пригласил к себе Элейн. Его лицо осунулось, а голос ослаб, но он не растерял своей самоуверенности и превосходства при обращении к невестке.
– Я привез тебе приветствие от короля. Он благодарит тебя за соболезнования. – Второй сын Александра, Дэвид, умер в июне. – Уильям застонал от боли в суставах. – Ты, несомненно, слышала, что я был слишком болен, чтобы выступить в роли свидетеля на свадебной церемонии юной Маргарет и короля Норвегии. Однако там был Дональд. Из него выйдет ценный советник для короля, когда меня не будет, если ты ему не помешаешь. – Уильям нахмурил кустистые брови. – Ты сильная женщина, Элейн, и ты до сих пор держала моего сына там, где тебе нужно. Не стой у него на пути.
Элейн холодно взглянула на свекра:
– Я никогда и не стояла у него на пути.
– Еще как стояла. Ты держишь его здесь, в Килдрамми, на сворке вместе со своими псами, а он должен быть рядом с королем. Отпусти его, женщина. – Он вытянул шею и пристально посмотрел на Элейн. – Скоро я умру, а он станет графом. Ты подарила ему троих сыновей, и спасибо тебе за это. – Он помолчал, видимо, гадая, как это у нее получилось. – А ты оставайся здесь и присматривай за графством. Ты прекрасно управляешь им. Отпусти Дональда ко двору. Или ты боишься, что теперь он найдет себе другую женщину, – ведь ты постарела? – Он злобно взглянул на нее краем глаза.
– Нет, не боюсь. – Элейн улыбнулась, она действительно больше не боялась.
