Уильям ходил вокруг стола, мерно постукивая кулаком о ладонь, чтобы выпустить пары и успокоиться.
– Я понимаю твои чувства, Дональд, поверь мне. Она красивая женщина. Она погубила не одного зрелого мужчину, и все они были не чета тебе. И еще погубит. Знаешь ли ты, что она была любовницей нашего почившего короля?
Дональд крикнул ему:
– Это ложь!
– Нет, мой мальчик, их связь началась еще до того, как ты появился на свет. До того, как ты появился на свет! – повторил Уильям. – Боже милостивый, Дональд, она вдвое старше тебя! У нее от Александра был незаконный ребенок! Было время, когда он даже хотел жениться на ней, сделать его своим наследником. Слава Богу, благоразумие взяло верх, и он женился на Мари. Ты никогда не задавался вопросом, почему королева-мать так ненавидит леди Файф? Тебе не интересно знать, почему леди Файф стала крестной матерью молодого короля? – Он с сочувствием смотрел на сына. – Она привлекательная женщина, Дональд, чертовски привлекательная. Но она не для тебя. И не для кого другого. Она замужем, и лорд Файф не потерпит никого, кто посмеет крутить с ней. До сих пор он рассматривал ваши с ней отношения как шутку, не принимая их всерьез. Но если до него дойдут слухи, которые дошли до меня, эта шутка может плохо кончиться.
– Но она меня любит, – заявил Дональд, вызывающе вскинув голову.
– Смею сказать, что это вполне возможно. Ты достаточно красивый юноша, а я слышал, что она обладает ненасытной утробой! Не сомневаюсь также в том, что она чарами, которыми владеет, приворожила тебя к себе, как раньше короля. – Он вздохнул. – Но ты должен ее оставить в покое.
– Она не приворожила меня! Я люблю ее! Я полюбил ее с первого взгляда. Я буду любить ее всю жизнь, пока она жива…
– Мне безразлично, как долго ты будешь ее любить, да хоть целую вечность! – Уильям вдруг потерял терпение и разозлился. – Но больше ты ее не увидишь. Ты отправишься со мной в Килдрамми, даже если для этого надо будет вышибить тебе мозги и привязать тебя к лошади! – заорал он. – А чтобы тебе было легче, знай: лорд Файф увозит свою жену от двора. Нужное словечко ему на ухо – больше ничего не потребовалось.
– Ты ему шепнул? – У Дональда побелели губы.
– Конечно, не я. Неужели ты думаешь, что мне доставит удовольствие, если мой сын и наследник будет найден в лесу с выпущенными кишками, словно горный баран? Просто ему дали понять, что его присутствие на совете нежелательно и что ему пора вместе с его супругой навсегда удалиться в Файф.
В ту ночь Дональд встретился с Элейн в угловой части сада, где стена поросла плющом.
– Что случилось? – Она прикоснулась рукой к его щеке. Его записка, которой он вызывал ее сюда, была такой категоричной, что Элейн не могла не прийти.
– Отец все знает, – выпалил он. – Наверное, нас выследили. Он велит мне возвращаться в Килдрамми.
Элейн бессильно опустила руку; может, это и к лучшему.
– И что? Ты собираешься ему подчиниться?
Дональд яростно замотал головой:
– Как я могу оставить тебя? Но он сказал… Он сказал, что ты и твой муж тоже уезжаете.
Она улыбнулась кривой улыбкой:
– Да, уезжаем. Малкольма исключили из королевского совета. Я решила, что это потому, что ему больше не доверяют, но, кажется, дело во мне.
– Если мой отец знает, что я люблю тебя, то это непременно станет известно и твоему мужу, – заметил Дональд.
Элейн стояла, прижавшись к каменной стене, которая была холодная как лед.
– Мне все равно, что думает Малкольм, но он ревнивый муж, Дональд. Он убьет тебя, если узнает, что я отвечаю на твою любовь. – Она сказала это так просто, таким бесстрастным тоном, что у него мурашки побежали по спине. – Возможно, для тебя будет лучше, если ты уедешь в Килдрамми и забудешь обо мне. – «И для меня тоже, пока моя глупость не привела нас к беде», – мысленно произнесла она.
– Нет.
В холодном свете звезд Элейн пристально, серьезными глазами смотрела ему в лицо.
– Ты готов так смело подвергнуть свою жизнь опасности ради меня?
– И гораздо большей опасности, миледи. Пусть это будут даже драконы, чудища из преисподней!
Она засмеялась.
– О Дональд! А привидения? Неужели не убоишься привидений? – прозвучал ее вопрос в зловещей тишине.
– Никого и ничего! Ни змея с головой льва, ни единорога, ни василиска! – Он с жаром, не долго думая, привлек ее в свои объятия, его глаза вспыхнули от страсти. – Любовь моя!
– Подожди! – Элейн напрягла слух. – Кто-то идет… —
Она оттолкнула его.
Дональд прислушался.
– Это просто ветер. – Поймав ее руку, он снова прижал Элейн к себе. – Идет буря. Слышишь, как шумят деревья в парке за стеной?
Был ли это ветер, или это гневался Александр, прячась во мраке ночи? Элейн вдруг ощутила его холодное прикосновение; ужас объял ее. Но через миг это исчезло, так же внезапно, как появилось.
– Наверное, это воюют друг с другом драконы, – молвила она с облегчением.
– Или совокупляются в темноте. Рев, который ты слышала, – это вопли, которые они издают в любовном экстазе. – Дональд крепко обнял ее. – Не уезжай с ним завтра, умоляю тебя.
Она не стала его отталкивать на этот раз.
