— Да, да! Я говорил тебе, что был глупцом. — У него загорелись глаза. — Отвечай немедленно, или я сойду с ума! Ты принимаешь мое предложение? Ты будешь моей женой?
Она физически ощущала силу его мольбы и не могла бы сопротивляться ей, даже если бы захотела. Теперь, когда она все узнала, когда поняла, куда ввергает себя, вступая в семью Рафаэля, ее сомнения рассеялись.
— Буду, — сказала Алессандра, гладя ладонями его щеки. — Принимаю и тебя, и твою мать, и сестру, и племянника. Когда свадьба?
Рафаэль повез ее на юг, потому что Алессандра сказала, что хочет увидеть Сьерра-Неваду и старые мавританские города Севилью и Гранаду, про которые читала в книгах. Но дело было не только в этом. Ей хотелось находиться рядом с Рафаэлем, когда он окунется в атмосферу тех мест, где жила его прежняя любовь, освободится от призраков прошлого и начнет новую жизнь.
После гражданской церемонии бракосочетания молодожены отправились в барселонский аэропорт и к полудню уже были в Севилье.
Рафаэль повел ее в старинный дворец Алькасар, чтобы показать живописные внутренние дворики и роскошные комнаты с изразцовыми стенами.
— Тебе нравится? — спросил он.
Алессандру захлестнула волна чувств. Какое счастье быть вместе с Рафаэлем в таком изумительном месте!
— Я никогда не видела ничего подобного. Даже немного страшно….
Он засмеялся.
— Ничего удивительного. С этим дворцом связано множество преданий.
— В том числе и кровавых, — сказала она, рассматривая черепа, изображенные на дверях спальни, которую более пяти веков назад король Педро Жестокий устроил для своей обожаемой второй жены Марии.
— О да. Педро однажды убил гостя из Гранады ради огромного неограненного рубина. Говорят, тот не имел цены.
— Не слишком гостеприимно
Рафаэль рассмеялся.
— Во всем виновата любовь! Ради Марии он отверг принцессу из рода Бурбонов. Педро хотел отдать своей жене все на свете. — Взгляд, который Савентос бросил на Алессандру, говорил, что сила его собственных чувств не уступает королевским. А затем в его глазах засветились озорные искры. — Рассказывают, что он заставлял придворных кавалеров в знак почтения к королеве выстраиваться в очередь, чтобы пить воду, в которой она мылась.
— Фу!
— Отказался только один. Сказал, что если попробует соус, то захочет и саму куропатку.
— Здорово сказано! — Она прижалась к мужу, ощутив тепло и мощь его тела. Алессандра наслаждалась каждым мгновением, видя его смеющимся, беззаботным, свободным от работы и семьи.
Они вышли в сад. Ослепительное осеннее солнце сияло на ярко-синем небе. Здесь было теплее, чем на севере. Сады посерели от жары, листья пальм и апельсиновых деревьев были тусклыми и безжизненными.
Когда настало время уезжать, они взяли напрокат машину и отправились на юг, в горы. Вскоре автострада сменилась узкой дорогой, которая жалась к скалам над головокружительной крутизной зиявших темнотой ущелий. Рафаэль сосредоточенно вел машину. Алессандра умолкла.
Только к полуночи они добрались до деревни Пампанейра. Служащий маленькой гостиницы встретил их с улыбкой и, несмотря на позднее время, предложил им пообедать.
Рафаэль вопросительно посмотрел на жену.
— Ничего не хочу, — прошептала она. — Только тебя.
— Тогда идем. — Рафаэль взял ее за руку и повел в низкую белую комнату. Там стояла огромная резная кровать с белоснежными простынями.
Он уложил Алессандру в постель и с нежной медлительностью раздел. Затем Рафаэль перевернул ее на живот, распустил ей волосы и погладил по спине.
Одурманенная Алессандра безвольно покоилась в его объятиях и позволяла ласкать себя.
Проснувшись среди ночи, она услышала мерный стук дождевых капель, напоминавший колыбельную. Рядом спокойно спал Рафаэль.
Ее переполнило ощущение невыразимого счастья. Алессандра вспомнила, как Рафаэль бережно подвел ее к вершине блаженства. С Рафаэлем она почувствовала то, о существовании чего никогда не подозревала.
В темноте шелестела занавеска. Дождь напоил деревенский воздух ароматами земли и неба, вытеснив все остальные запахи.
Она нежно провела пальцем по лицу Рафаэля. Тот довольно замычал, но не проснулся.
Откинув простыню, Алессандра принялась целовать его шею, грудь и плечи. Груди молодой женщины мягко потерлись о его живот. Опускаясь все ниже и ниже, она устремилась губами к его бедрам и теплой тяжести мужского естества.
Она почувствовала, что эта ласка вновь распалила его, и улыбнулась.
— Любовь моя… — блаженно простонал он.
— Ты так прекрасно любил меня, — сказала она ему. — Теперь моя очередь доставить тебе наслаждение.
Он рассмеялся и притянул ее к себе. Алессандра прижалась головой к его плечу и прошептала, что неопытна в делах любви, но скоро всему научится…
— Как вы, англичане, любите все объяснять! А надо просто жить и доверять своим инстинктам…
Алессандра попыталась спорить, но очень скоро он заставил ее замолчать.
