Во сне она видела себя молодой, а на самом деле была старой. Так, по крайней мере, все выглядело в последние годы. Теперь ее судьба изменилась. Ее сны казались старыми, ведь они являлись свидетельством того времени, которое больше не имело значения, – наяву же Авуаза вновь обрела молодость. Наконец у нее появилась надежда, наконец она сможет бороться не в одиночку. Деккура и Даниэля женщина вовсе не принимала во внимание, на Аскульфа могла положиться лишь иногда, а на жителей Котантена, поддержкой которых они пытались заручиться, никогда особо и не рассчитывала. Совершенно случайно она нашла новых союзников, а с ними можно достичь многого.
Авуазе были известны их имена – Седрик и Турмод, – но она не знала этих людей в лицо. Она поддерживала с ними связь через посланников, но сама их еще не видела. И тем не менее женщина чувствовала, что их объединяют общие цели. Авуаза знала, что Седрик и Турмод были язычниками с севера: их корабли-драконы недавно пристали к побережью Котантена. Эти люди были полны решимости завоевывать и порабощать, не подчиняясь ни христианскому Богу, ни норманнским графам, и жить здесь, придерживаясь обычаев своей родины.
– Я хочу с ними встретиться! – обратилась Авуаза к Аскульфу. – Пришло время строить совместные планы.
Аскульф промолчал, но брат Даниэль закричал с непривычным страхом в голосе:
– Ты ведь не знаешь, кто они на самом деле! Может быть, это всего лишь предводители разбойничих банд, которые хотят грабить, убивать монахов и насиловать девушек? Почему ты стремишься объединиться именно с ними?
– Потому что они настоящие мужчины!
– Ты хотела сказать «настоящие язычники»! Но разве то, что все норманны, не принявшие христианскую веру, терпят поражение на этой земле, не знак Всевышнего?
Авуаза зарычала, как дикий зверь. Как он смеет говорить о поражении, если дело ее возлюбленного рухнуло не из-за его трусости и лени, а просто потому, что он умер?
Да, при жизни он тоже не из всех битв выходил победителем, иногда вражеские войска оказывались сильнее и ему приходилось бежать. Он хотел завоевать не только Бретань, и это ему не удалось. Но у нее – у нее это должно получиться, она должна по крайней мере вернуть себе родину, а Турмод и Седрик обязаны ей в этом помочь!
– Закрой рот! – набросилась Авуаза на брата Даниэля и прошипела: – И почему только я тебя до сих пор не убила?
