Голос Йохана был пропитан презрением, и Арвид не мог бы с уверенностью сказать, действительно ли причиной тому послужила их драка. Ненависть казалась не давней, а свежей, как будто тогда он не только набросился на воина, но и глубоко оскорбил его.
Вдруг Арвид почувствовал себя слишком слабым, чтобы думать об этом. Он вскочил на лошадь, осознав, что не сможет спасти Матильду, если люди Рудольфа Торты подвергнут его пыткам и убьют.
Взгляд Арвида в последний раз упал на крестьянку – женщину, которая когда-то говорила с Матильдой, может быть, прикасалась к ней и кормила ее. Он не мог сказать этой женщине ничего утешительного. Сегодня они избежали опасности, но завтра над ними может нависнуть новая. Арвид знал это, и она тоже знала.
А вот Йохан, который до сих пор не обращал внимания на простых людей, бросил им через плечо:
– Потерпите еще немного! Скоро произойдет великая битва, во время которой решится все.
Они провели в пути три дня, и объяснялось это не дальним расстоянием, а тем, что им постоянно приходилось прятаться и делать долгие привалы. Недавно норманнским воинам запретили носить оружие. Если они встретят большую группу франков, то потеряют и оружие, и свою жизнь. Это все, что Йохан рассказал Арвиду. В остальном он был немногословен.
Арвид донимал его расспросами, пытаясь узнать больше о великой, решающей битве, на которую Йохан намекнул Ингельтруде, но воин отказался об этом говорить. Более того, он только сейчас сообщил Арвиду, что направляются они не в Руан, а в отдаленный замок.
– Бернард там? – удивился Арвид.
– У него не осталось выбора, ведь Рудольф Торта занял его замок в Руане. А после побега жены и сына его больше ничего не держит.
Арвид огляделся по сторонам. Он не мог определить, как далеко они сейчас от побережья и находится этот замок на востоке или на западе Нормандии. Он больше не задавал Йохану вопросов, но и не стал благодарить его за спасение. Арвид был уверен, что воин вмешался только потому, что не смог бы объяснить своим людям, почему они бросили норманна на произвол судьбы, а также потому, что должен был помешать ему разболтать тайны.
Когда Арвид вошел в зал замка, Бернард оживленно обсуждал что-то с мужчинами, которых Арвид не знал. Имена и названия, упомянутые в разговоре, ему тоже ни о чем не говорили.
Бернард обратился к нему сразу, как только его увидел:
– Хорошо, что ты здесь.
Несмотря ни на что, Арвид не смог удержаться, чтобы не спросить Бернарда о том, слышал ли он что-нибудь о Матильде.
Тот даже не удосужился ответить на вопрос.
– Язычники – наша последняя надежда, – произнес он.
Арвид бросил на него вопросительный взгляд.
Бернард указал на свиток, который, видимо, получил совсем недавно:
– Корабли уже стоят на якоре возле Шербура.
– Чьи корабли?
– Харальда Синезубого. Благодаря тому, что ветер дул с северо-запада, он добрался сюда быстро. Если все пройдет благополучно, скоро он высадится на берег – наверное, недалеко от солеварен в устье реки Див.
«Харальд Синезубый? Он говорит о сыне датского короля?»
Замешательство Арвида возрастало, но на этот раз Бернард готов был объяснить ему ситуацию более подробно.
– Изображая перед Людовиком верного вассала, я втайне собирал войско. У меня слишком мало людей, чтобы противостоять франкам, но если мы объединимся с воинами Харальда, то сможем победить короля.
Бернард казался более взволнованным, чем обычно, и в то же время недовольным. Это был слишком рискованный план, чтобы человек, который охотнее прибегал к интригам, чем к оружию, принял его безоговорочно.
Арвид пытался вспомнить все, что знал о Харальде Синезубом. Знал он немного: только то, что его отец Горм подвергал христиан страшным гонениям, а сам Харальд хоть и не отличался такой жестокостью, но все же был язычником до мозга костей.
– Ты хочешь, чтобы язычники помогли нам освободить Нормандию?! – в ужасе воскликнул Арвид.
Бернард отвел взгляд.
– И ты можешь нам в этом помочь.
Арвид покачал головой:
– Я помог Ричарду бежать, потому что он сын Вильгельма, а тот был хорошим, благочестивым человеком. Но я никогда не встану на сторону язычников.
«И мне нужно искать Матильду», – мысленно добавил он. Арвид не знал, почему не произнес эти слова вслух. Вероятно, он не хотел слышать безысходность в своем голосе.
– Йохан рассказал мне, что франки тебя пытали и чуть не убили.
– Но я по-прежнему остался христианином!
– Как христианин ты должен стремиться к торжеству справедливости. Ричард – законный наследник Нормандии. Чтобы добиться признания его прав, мы должны воспользоваться всеми доступными способами.
Бернард отвернулся и, вздыхая, принялся мерить шагами комнату.
– Нам нужно действовать быстро, иначе будет слишком поздно. Не только потому, что люди Рудольфа Торты разграбят Нормандию, – нам грозит еще более серьезная опасность, и исходит она от Арнульфа Фландрского. Представляешь, он заключил мир с Эрлуином – с тем самым человеком, за которого вступился и отдал жизнь Вильгельм. Разве стал бы Арнульф уступать ему Монтрей, если бы не надеялся завоевать что-то большее? Нормандию например?
