— Души никогда не умирают, — упрекнула ее старуха. — У меня была троюродная сестра, сейчас она мертва, это так. Возможно, ты говоришь об этой женщине, о той, которая взяла к себе на службу вендийского священника. Но имя, словно вуаль, можно принять на себя или отказаться от него. Им можно воспользоваться снова. Ты — удача Соргатани, так зовут мою племянницу. Позже тебе нужно будет выбрать.
Занавесь заколыхалась, будто подхваченная дыханием ветра. В мерцающих глубинах она надеется увидеть все пути к той земле, где странствуют и живут кераиты среди такой высокой травы, которая может полностью скрыть всадника на лошади. Здесь, в ее мечтах, она видит грифонов. Вдали, скрытый утренним туманом, стелющимся по земле, виднеется лагерь бирменов, народа, испытывающего страх перед кентаврами. Белые палатки трепещут на ветру, их стенки изгибаются от сильных порывов то внутрь, то наружу, будто они живые существа. Ветер доносит до нее запах расплавленного металла. Орел лениво парит над лагерем, как вдруг камнем падает вниз. Молодая женщина бродит вдалеке с другой стороны лагеря, она одета в золотое платье, кажется, будто оно соткано из солнечных лучей.
Пересекая разделяющее их расстояние, Соргатани произносит:
— Иди ко мне, удача. Ты в опасности.
Ханна почувствовала, что может пройти сквозь шелковые занавеси и оказаться в далекой земле, в той дикой местности, туманным утром. Но она не двигается. Она говорит:
— Я еще не нашла для вас слугу. Нет такого красивого человека, которого я могла бы привести к вам.
Солнце вспыхнуло сквозь туман, поднимаясь все выше, и яркий свет отразился в глазах Ханны.
— Лиат! — кричит она, ей кажется, будто она видит Лиат в переливающемся золотом воздухе, мягко шуршит шелк, она пытается пройти сквозь завесу, чтобы добраться до Лиат, но наталкивается на раба, молчаливо стоящего рядом с открытой дверью. Жестом, он приглашает ее следовать за ним, через коридор, где тихо спят уставшие солдаты. Сердце ноет от какого-то нехорошего предчувствия, как будто она пропустила что-то важное, на что необходимо было обратить внимание, но она медленно следует за ним в зал…
Ханна резко проснулась оттого, что чья-то рука блуждала по ее телу, грубо лаская. В лицо пахнуло зловонным дыханием, и она почувствовала на себе тяжесть мужского тела. Ханна ударила изо всех сил, больно и точно. Изрытая проклятия, человек скатился вниз и упал на другого, который тоже зашел навестить спящих служанок. Женщины кричали и ругались. Меха валялись в стороне, поскольку все тут же проснулись. Одна женщина, задыхаясь от криков, пыталась справиться с грузным человеком, навалившимся на нее.
