Алан пополз вперед. Адика все так же стояла, подняв руки к небу. Ветер не коснулся ее, как и она не согнулась под ним. Ей не нужна была его помощь. Она была Почитаемой своего племени, всемогущая, как рассвет, способная встретиться лицом к лицу с огромными существами, которых они разбудили. Все, что ему оставалось делать, — припасть к земле и молиться.
Драконы поднимались в небо во всем своем великолепии, яркие, словно молнии. Ветер, возникший от их плавного полета, разогнал все облака, превратившись в воздушный водоворот, сильнее и мощнее любого вихря. По мере того как драконы поднимались вверх, тяжелые слои серых облаков начали распадаться на части, разлетались в разные стороны. Капли дождя с шипением испарялись с камней. Единственная снежинка спустилась с неба, растаяв на глазах у Алана.
Драконы поднимались все выше, растворяясь в небесной дали, земля погружалась в полумрак. Звезды ясно блестели на чистом небе. Прохладный ветер прилетел с севера. Драконы разогнали облака, и теперь волшебники могли соткать из звездного света волшебные врата.
Пошатываясь, Алан встал на ноги. Его кожа горела огнем.
Адика повернулась и пристально посмотрела на него.
— Тебе нужно было подождать, пока мы позвали бы тебя.
Прикосновение ее пальцев причинило ему нестерпимую боль. Он вздрогнул.
— Со мной все хорошо, — проговорил он хрипло. — Ты же знаешь, я никогда не оставлю тебя.
Ее лицо смягчилось. Адика шагнула мимо него и, понизив голос, что-то начала говорить Потерпевшему Неудачу. Алан стоял пошатываясь, чувствуя ужасное головокружение, все еще пораженный увиденным. Он даже не представлял, что могут быть такие существа, наделенные необъятной властью и совершенным безразличием ко всему живому. Жизнь в среднем мире, быстротечная череда человеческих лет, были ничто по сравнению с ними, способными проспать сотни лет, словно одну короткую ночь. Алан сел на твердую землю, скрестив ноги. Горе и Ярость улеглись рядом. Вскоре к нему подошла женщина, одетая в плащ из орлиных перьев, и смазала его горящую кожу какой-то смягчающей мазью.
Очевидно, свободные кожаные плащи и капюшоны людей Акка защищали их лучше, чем одежды Алана, или они были укутаны невидимой волшебной мантией. Переговариваясь, понизив голос, они подняли Пронзающего Последним на его соломенной подстилке, лежащей в центре каменного круга, и отнесли его в сторону, положив на землю, покрытую мелом.
Несмотря на то что его искалеченное тело было ослаблено, дух его был очень сильным. Он был чем-то встревожен, как вдруг посмотрел на Алана. Его взгляд был настолько же ясным, как путь только что улетевших драконов. Алан смело ответил на него. Вся сила Пронзающего Последним была в его глазах. Даже руки его были такими истощенными, свисающими, словно плети. Он не привык к состраданию; возможно, он был настолько измучен постоянной болью, что не испытывал жалости к тем, у кого она была временной. Но он продолжал пристально смотреть на Алана. Его карие глаза, кажущиеся бездонными, скрывались под густыми бровями. Так много тайн было скрыто в этом лице. Алану показалось, что Пронзающий Последним видит его насквозь, знает обо всех праведных делах и о том, что было сделано не так, но смотрит на него без осуждения. Потому что самый страшный приговор человек выносит себе сам.
Вскоре Пронзающий Последним отвел глаза в сторону. Алан повалился вперед, словно жизнь оставила его тело.
С огромным усилием Пронзающий Последним поднял обсидановое зеркало. Его зеркало было узкое, с выгравированными на нем треугольниками и кругами. Он поймал желтоватый свет звезды Глаза Гуивра на северо-востоке, там, где она осторожно поднялась над горизонтом. Он протянул ее блестящую нить через каменный круг к юго-западу и вплел ее в нити звезды Змеи, скользящей над песками пустынь.
Появился светящийся вход, сотканный из звездного света.
— Да пребудет с вами удача, — раздался издалека голос Потерпевшего Неудачу.
Женщина в плаще из орлиных перьев передала Алану его мешок. Пошатываясь, он поднялся на ноги, поддерживаемый за локоть Лаоиной. Откуда она появилась?
— Быстрее! — Она тянула его вперед, пока он не почувствовал почву под ногами.
Потерпевший Неудачу кричал им вслед:
— Будьте осторожны с королевами львов!
— Где Адика? — задыхаясь, прошептал Алан.
— Я здесь! — послышался сзади ее голос. Когти собак стучали по земле, усыпанной галькой. Врата из света предстали перед ним. Он освободился от руки Лаоины, поддерживающей его, и шагнул вперед в обжигающий воздух, подобный дыханию драконов. Яркий солнечный свет ударил в глаза. Вокруг ничего не было, только безбрежное море песка.
Потрясение от перехода, тяжесть безвозвратно ушедших дней, пока они проходили через сотканные врата, навалились на него неподъемным грузом. Мир, свет, подвижные бесконечные холмы из песка — все мелькало перед ним, будто кто-то тряс его за плечо. Но, возможно, просто он неуверенно стоял на ногах, пошатываясь и дрожа всем телом. Словно подкошенный, Алан упал на землю, и как только руки его погрузились в песок, он почувствовал огонь. Все горело.
