Если вспомнить историю племени, то два поколения назад эти земли населяли только дикие животные да случайно заезжали рыбаки в поисках тростника для плетения корзин и сетей. Однажды в центральной части этих земель, известной своими озерами, далекое восточное племя из Детей Скал построило свой зал Староматери. Об этом племени Свиар ничего не было известно с тех пор, как два корабля Свиар были замечены на морских просторах, движущимися в южном направлении, было это еще во времена правления отца Кровавого Сердца. В хорошо вооруженных, бдительных и лишь слегка менее воинственных, чем сами Дети Скал, человеческих племенах, недавно вторгшихся на их территории, мало кто из Детей Скал признал своих пропавших без вести братьев.
Но он мог бы. В конце концов, под давлением затянувшейся тишины, одна женщина шагнула из-под навеса, что служил его пленникам слабым укрытием, под проливной дождь. В отличие от многих женщин из племен людей, на голову у нее было наброшено тонкое покрывало, скрывающее ее лицо. Плащ ее блестел от дождя.
— Вождь,- обратилась она к нему на языке, общем для всех торговцев, — смеси вендийского, саманского и старо-даррийского, — что вы собираетесь делать с нами, теми, кто никому не причинил никакого вреда, а приехал сюда с желанием торговать?
Все остальные вжались в стену городской ратуши. Пропасть между ними и их товарищами расширилась, будто они надеялись избежать наказания, которое неминуемо должно последовать за необдуманными словами этой женщины.
— Кто вы? — спросил Сильная Рука. — К какому народу людей вы себя относите?
У нее были очень выразительные руки. Она широко их раскинула, указывая на двух мрачных, взволнованных людей, стоящих в толпе, шапки с козырьком, а рукава одежды, украшены искусной вышивкой.
— Мы дети народа Хесси, так название нашего племени звучит на вендийском, и Эссит — на нашем родном языке. Меня зовут Риавка, дочь Саренха. Я Святая Матерь для моих соплеменников, что живут здесь и приезжают в этот порт. Я выступаю просителем от лица тех моих собратьев, которые страдают от унижений и оскорблений и больше не могут сносить нападок со стороны вашего народа.
Он усмехнулся так, что собравшиеся увидели все драгоценные камни, украшающие его зубы. Одна она даже не вздрогнула.
— Я не собирался воевать, мне просто необходимо обезопасить этот порт. Если торговцы будут платить мне с каждого грузового судна, думаю, это благоприятно скажется на обстановке и вас больше никто не будет беспокоить. Разве это не справедливо?
По толпе собравшихся прокатилась волна шепота, но, вспомнив, что он может понять, о чем они говорят, люди замолчали. Они были так напуганы, словно попавшиеся в силки кролики, ожидающие взмаха топора, который прервет их жизни. Дождь стихал; ветер разогнал тучи, и небо начинало светлеть.
— Какой платы вы хотите? — Она поняла, что он не уважает тех, кто либо пресмыкается перед ним, либо просто не боится смерти. — Этот порт был основан теми, кто обложен слишком высокой данью в южных землях. Если вы потребуете от нас очень высокой платы, уверены ли вы, что мы не поднимем восстание?
— Тогда вы все умрете.
На лицах людей выступили капли пота, несмотря на пронизывающий холод. Несколько торговцев обернулись и посмотрели на отдаленную городскую стену, наполовину скрытую возвышающимися домами. Они знали, какая неумолимо-беспощадная работа шла там, невидимая их глазу, — в общей могиле хоронили тела мертвых. Грузный мужчина шагнул вперед, к краю навеса, и что-то прошептал ей на ухо, но она не ответила ему, продолжив говорить:
— Вы не думаете, что тогда мы просто не станем здесь торговать, следующим летом покинем этот порт и будем искать другое, более подходящее место?
В голосе его звучало любопытство.
— А вы не думаете, что я могу убить вас за вашу самонадеянность?
Влажными пальцами она слегка приподняла край своего легкого покрывала, и, прежде чем оно вновь скрыло ее, Сильная Рука успел заметить большую вмятину у нее на шее.
— Если бы вы желали убить нас или поработить, ваши солдаты уже схватили бы нас вчера, во время нападения. Но сейчас мы здесь, стоим перед вами, значит, у вас какие-то другие планы относительно нас.
— Какую плату вы сочли бы справедливой, Риавка, дочь Саренха?
Она ответила, не сомневаясь:
— Одну десятую часть.
— Одну шестую, — быстро возразил он, — и вы соберете совет шести старейшин, который будет следить за правильностью выплат. Управляющий от моего народа останется здесь вместе с солдатами.
— Да будет так. — Она склонила голову в знак согласия. Собравшиеся позади нее торопливо последовали ее примеру.
— Но это не все, — продолжал он. — Я хочу, чтобы появился еще один торговый порт, как этот, на побережье, где живет мой народ. Я уже выбрал гавань в стране Моэрин, это южная часть земель моего народа. Она хорошо защищена, и оттуда удобный выход к морским путям, ведущим на запад к Альбе, на юг к Салии, на восток к другим странам. Кто-нибудь из вас согласится построить такой порт под моим покровительством?
