В сущности работы было немного. На все про все понадобилось не более получаса. И щиты, некогда служившие людям мишенями, и окольцованные жестяными полосками бочки – все в несколько ходок оттащили на территорию лагеря. Вооружившись странным инструментом, Ригги, главный хозяйственник маленькой колонии, споро принялся вырезать из щитов более или менее цельные куски. Гуль же, отойдя в сторонку, присел на крылечко и стал наблюдать, как с азартом колонисты толпятся возле бочек, пытаясь отгадать прежнее «земное» назначение кочерыжек. Успели назвать все возможное и невозможное, и в конце концов кто-то сделал верное предположение, упомянув про огурцы. Гуль подтвердил версию кивком, добавив одно-единственное слово: «соленые». Вернее было бы употребить определение: «жутко соленые». Просто солеными огурцами российских солдат не баловали. В таком состоянии огурцы хранились и пять лет, и десять. Может быть, даже и сто десять. Прибудь они в этот край в своем первозданном виде, Гуль ничуть бы не удивился. Но как видно, каракатица перемалывала своими чудовищными жерновами все на свете. Без особых усилий она расправилась и с армейскими огурцами, превратив их в угольного цвета продолговатые и некусаемые камни. С каракатицей бесполезно было тягаться, и Гуль, несколько оживившийся от работы, вновь загрустил.
Выйдя за пределы лагеря, он улегся на камни и прикрыл глаза. Новая его жизнь начиналась буднично и скучновато. Впечатлений было по самую макушку, но ни одно из них его по-настоящему не волновало. Этот мир продолжал оставаться за гранью понимания. И не хотелось бродить босыми ногами по лавовым потокам, не хотелось испытывать почерневшие огурцы на вкус и прочность. Хотелось иного – быстро и не просыпаясь, может быть, даже на цыпочках убежать назад в сон. В данном случае сном являлась прежняя его жизнь. А сейчас…
Гуль стиснул кулаки. Спокойствие, только спокойствие!
Так, кажется, говорилось в одной из детских книжек. И говорилось, между прочим, верно. Возможно, в самом деле, все не так мрачно, как кажется на первый взгляд. Надо лишь наблюдать, анализировать и искать выход…
С внутренним стыдом Гуль припомнил вчерашний день. Для него это был первый день пребывания вне земли. И повел он себя абсолютно не по-мужски. Вспылил в первом же разговоре с Пилбергом, чуть было не схватился с этим громилой Сваном. Хорошо еще, что рядом оказался капитан, а то неизвестно, чем бы все кончилось. Гуль поморщился. Самая настоящая истерика, если разобраться. Чего раньше, кстати, с ним никогда не случалось. «И не случится! – мысленно добавил Гуль. – Потому что – в первый и в последний раз!» В конце концов, дом и родные были у всех, и все они угодили в одну и ту же ловушку.
– Вот он где прохлаждается! Его ищут, ищут…
Гуль приподнял голову. Перед ним стоял сияющий капитан. Из-за его плеча кокетливо выглядывала смуглоликая Милита.
– Как ты догадываешься, мы за тобой, сударь.
– Что, пора на ужин?
– Точно. Мистер Пилберг приглашает всех к столу.
– А-а… – Гуль нехотя поднялся с земли.
