От хирда обороны отделились два десятка гномов и, громко сопя, тяжело затопали по карнизу, поднимаясь на верхний ярус. Быстро распределив стрелков по бойницам, Лёха ещё раз приказал без команды не стрелять и вернулся к наблюдению за обстановкой. Зайдя в тыл нападавшим, гномы рассыпались широкой цепью за деревьями и камнями и открыли шквальный огонь по противнику. Разбойники растерялись.
Привычка налететь, ограбить беззащитных и быстро удрать подвела. Бандиты заметались, ища спасения и пытаясь спрятаться за камнями, но таких мудрецов отстреливали Лёхины бойцы. Вскоре несколько оставшихся в живых бандитов запросили пощады. Гномы взяли их на прицел, обезоружили и, связав, уволокли куда-то вглубь горы. Родри приказал осмотреть всю территорию до границы удела, а сам вошёл в калитку, которую перед ним распахнули защитники.
Едва Родри ступил под своды пещеры, как все гномы дружно вскинули оружие и во всю глотку рявкнули воинское приветствие. Лёха едва не оглох от этого рёва. Приложив правую ладонь к сердцу, князь склонил голову в коротком поклоне, после чего, оглядевшись, жестом подозвал к себе Лёху. Быстро сбежав с карниза, парень подошёл к князю, на ходу доставая из пояса полученную от него пластину. Но не успел он открыть рот, чтобы спросить, куда дели пленных и кто их будет допрашивать, как Родри поднял раскрытую ладонь и громко произнёс:
– Родичи. Сегодня друг рода снова доказал, что недаром получил своё звание. Это он придумал план, как отбить нападение, и сохранил для рода много жизней.
– Ты ж говорил, что это князь всё придумал, – тут же влез всё тот же неугомонный гном.
– А ты всё никак не уймёшься, Рори? – повернулся к нему князь. – Думаешь, почему я ему княжеский знак дал?
– И почему же? – насупился спорщик.
– Да потому, что знал: вы тут будете до усёру спорить, доказывая, кто главнее и лучше знает, что делать, а тем временем бандиты до калитки доберутся, – устало вздохнул Родри.
– Но почему он правды не сказал? – упрямо набычился гном.
– Времени не было всё объяснять да разжёвывать. Да и неважно, кто придумал, главное – дело сделать, – негромко ответил Лёха. – Или ты думаешь, что мне слава нужна?
– А что, нет? – ухмыльнулся Рори.
– Даром не надо. Я привык дело делать, а не перья перед другими распускать. Если бы князь не решил сам рассказать, так и молчал бы.
– И не обиделся бы, что за твоё дело его благодарят? – не поверил гном.
– Порадовался бы.
– Почему? – растерялся спорщик, так до конца и не поверивший человеку.
– Да потому, что Родри мой друг. А я за друзей всегда радуюсь и помогаю, чем могу, – развёл Лёха руками, не зная, как ещё объяснить этому упрямцу, что все люди разные. Точно так же, как и гномы.
– Человек, а за гнома радуется? Так не бывает, – угрюмо буркнул Рори.
– Он правду говорит, – раздался громкий голос, и все воины дружно оглянулись.
На выходе из штольни, ведущей на верхний ярус коридоров, стояли маги гномов, среди который возвышался Кержак. Лёха впервые видел этих гномов, а потому рассматривал их с нескрываемым интересом. До этого момента все проверки, которые ему устраивали маги, проводились без прямого контакта. Ему просто давали в руки какой-то предмет с наложенным на него заклятием или, проводя мимо определённого места, задавали определённый вопрос. Но вот так, лицом к лицу, парень видел местных магов впервые.
Пожилые даже по местным меркам гномы в серых хламидах, с ухоженными и заплетёнными в аккуратные косички бородами. На голове у каждого красовался серебряный обруч, очень напоминавший княжескую корону, но с одним существенным дополнением: в центре каждого обруча, прямо над переносицей, был закреплён чистейшей воды сапфир размером с голубиное яйцо. Взгляды всех магов сосредоточились на Лёхе, и парень невольно поёжился, чувствуя себя очень неуютно. Только Кержак, глядя на парня, продолжал едва заметно усмехаться. Хотя с его клыками эта усмешка выглядела весьма двусмысленно.
«То ли хвалить, то ли есть собирается», – мелькнула у Лёхи мысль при виде этой усмешки.
– Он сказал правду, – повторил самый старый маг и, вскинув над головой жезл, вырезанный из цельного изумруда, громко добавил:
– Отныне и до самой смерти ты, Дальвар, друг рода, будешь считаться прямым братом князя Родри Два Кулака, и приказы твои будут исполняться так же, как приказы самого князя. Так решил совет магов.
Услышав его слова, столпившиеся у ворот гномы дружно ахнули, не веря собственным ушам, а стоявший рядом с Лёхой Родри еле слышно протянул:
– Твою мать! Вот это попали…
Лёха открыл рот, чтобы выяснить, что всё это значит, когда вперёд выступил Кержак и, вскинув свой костяной жезл, громко произнёс:
– Я, Кержак Золотой Клык, старейшина рода урух-кай и верховный маг этого народа, говорю: отныне и до смерти ты, Дальвар, брат князя гномов Родри Два Кулака, становишься другом народа урух-кай. И да не обнажится против тебя ни один клык нашего рода, и не поднимется клинок. Так решил народ урух-кай.
– А вот такого на моей памяти ещё не было, – еле слышно прошептал Родри, растерянно поглядывая на парня.
