– Мой аган, тролли, владеют своей силой от рождения. И с каждым прожитым циклом, – а живут они очень долго – только увеличивают её за счёт новых знаний. А у наших шаманов есть только опыт их предков и собственные знания.
– Кажется, я понял, – задумчиво кивнул аган. – Век человека короток, а память его ещё короче. Именно поэтому я и приказал собрать всех шаманов.
– Я слышал ваш приказ, великий, – поклонился тысячник.
– Что ж. Тогда ты сможешь сам убедиться, что наши шаманы недаром едят свою шурпу. Воинов поведёшь ты.
– Я?! – растерялся тысячник, понимая, что из этого похода он не вернётся.
– А кому ещё я могу доверить такое опасное и нужное дело, как не одному из моих лучших воинов? Начинай собирать отряд. Две сотни воинов ты можешь отобрать лично из всех кланов. И если кто-то посмеет отказать тебе, он станет моим личным врагом. Выполнишь приказ, и сможешь просить у меня всё, что захочешь. Если это в силах агана, твоя просьба будет исполнена.
– Это огромная честь, великий. Я выполню твой приказ или умру, – поклонился тысячник, мысленно прощаясь с жизнью.
Двум сотням воинов предстояло скрытно, пешком пройти через ущелье каменных троллей, потом через лес выйти в тыл егерям, охраняющим границу, и выдержать бой и с егерями, и с пехотными полками, которые тоже отлично знают, с какой стороны из винтовки вылетает пуля. Это будет поход мёртвых. Тех, кто, сделав своё дело, погибнет. Но это будет хороший бой. Один из тех, о которых поют акыды, рассказывая подросткам о героях ушедших циклов. Что ж, всё в воле великих духов. И если ему суждено сложить голову в таком бою, он пойдёт до конца.
Подбодрив себя подобными размышлениями, тысячник ещё раз поклонился агану и зашагал к своим воинам. В этот поход с ним пойдут только те, кто сам захочет покрыть своё имя славой. Трусы и слабые ему не нужны.
Провожая смелого воина долгим взглядом, аган усмехнулся уголками губ и, ещё раз посмотрев на пергамент, негромко сказал:
– Они заставили дракона послужить им гонцом. Что ещё они придумают, когда мы осадим их города?
– Мой аган. Империя слишком велика и её войско больше нашего. Есть ли смысл начинать с самого сильного противника? – осторожно спросил старейший советник, пользуясь тем, что, в силу возраста, ему прощалось многое.
– Ты хочешь мне что-то предложить? – повернулся к нему аган.
– Вокруг империи есть ещё несколько государств, которые мы можем легко покорить и взять большую добычу. Ты станешь хозяином больших земель. Их мужчины вольются в нашу армию, и вот тогда мы сможем воевать с империей на равных.
– Ты совсем из ума выжил? – возмутился аган. – Хочешь сказать, что эти женоподобные способны встать в один ряд с моими воинами?!
– Этого я не говорил, великий, – лукаво усмехнулся советник. – Но империя сильна своим умением воевать пешком. Наши всадники не умеют воевать так, как воюют круглоглазые. Нам нужна пехота, которая будет выковыривать этих трусов из их окопов, а наши воины станут главной ударной силой. К тому же, собрав их сирот, мы сможем воспитать из них настоящих воинов. Дети легко учатся.
– И сколько циклов я должен буду потратить на это? – помолчав, спросил аган.
– Восемь… Может быть, десять, – решительно заявил старик. – Но за это время наши тумены увеличатся, наберутся опыта в схватках с круглоглазыми и пополнятся новыми воинами, которых мы воспитаем из сирот.
– Десять циклов?! Ты действительно спятил, – фыркнул аган.
– Нет, великий. Любая война забирает, прежде всего, лучших воинов. А создав отряды из круглоглазых, мы сохраним своих воинов и свой народ.
– Погибнуть в бою – лучшая смерть для живущего в степи, – зарычал выведенный из себя аган.
– Безусловно, великий. Но прежде чем погибнуть, каждый воин должен оставить потомство. Только так можно сохранить истинных жителей степи. Империя – серьёзный противник, взять её одним набегом не получится. Дай своему народу разрастись. Позволь воинам набить шатры богатствами круглоглазых из других государств. Помоги вырастить маленьких детей и научить их держаться в седле, и тогда ты получишь всё. Ведь эти воины пойдут за тобой, помня прежние победы.
– Десять циклов, – задумчиво повторил аган. – Это слишком долго.
– Но это время не будет проведено в праздности, – не унимался старик. – Воины будут воевать, учиться и учить. Женщины будут рожать детей. Вспомни, как много циклов назад, ради того, чтобы спасти наш народ, твой предшественник приказал воинам брать сразу три жены и оставлять наложницами жён своих погибших родственников. А после захвата новых земель наложниц будет очень много.
– Полукровки, – фыркнул аган.
– Полукровку можно женить на девушке чистой крови, а девочку выдать за воина из хорошего рода. Это свежая кровь, которая оживит кровь нашего народа. Быть аганом – не значит только воевать. Это ещё и забота о сохранении народа степей.
– Ты будешь рассказывать мне, что такое быть аганом? – нахмурился аган, глянув на старика так, что тот невольно съёжился и вжал голову в плечи.
Но, несмотря на страх, советник взял себя в руки и, решительно посмотрев агану прямо в глаза, твёрдо ответил:
