– Я прошу вас снабдить егерские сотни новым оружием. Противостоять степнякам могут только егеря, но их ружья это такое старьё… Нам нужно оружие, которым мы сможем удержать орды степняков на границе. В противном случае империя умоется кровью, – устало сказал барон.
– Мы можем продать вам партию модифицированных ружей, – помолчав, ответил Родри. – Система зарядки и количество выстрелов такое же, как раньше, но дальность и кучность стрельбы намного лучше.
– А почему не ваши самозарядные карабины? – тут же спросил император, видевший это оружие и неоднократно пользовавшийся им.
– Потому что это оружие новое и ещё не до конца отработанное, – ответил вместо гнома Лёха. – Использовать в боевых действиях ненадёжное оружие – верх глупости.
– А гранаты? – не унимался Тихий.
– А что, гранаты? – включил Лёха тумблер дурака.
– Вы продадите нам гранаты? – продолжал напирать барон.
– А вы уверены, что кто-то из ваших егерей сможет бросить такую штуку дальше, чем себе под ноги? – иронично спросил Лёха. – Лично я не рискну проводить подобные эксперименты. Боюсь, от этого оружия вам будет больше беды, чем пользы.
– Вы ведёте себя так, словно не верите нам, – неожиданно заявил молчавший прежде Первый советник.
– А вот тут вы совершенно правы, – развернувшись к нему всем телом, жёстко отрезал Лёха. – Да, мы вам не верим. Не лично каждому из вас. А людям. И хотя я сам человек, иногда мне стыдно за этот факт своей жизни. Скажу откровенно, мы боимся отдавать вам в руки оружие, которое может быть повёрнуто против нас. И не говорите мне, что не знаете об отношении баронов к первородным расам. Не поверю.
– Вы правы. Знаю, – мрачно кивнул советник. – Но сейчас речь идёт не просто о войне, а о существовании страны как таковой.
– Именно поэтому мы и согласны продать империи модернизированные винтовки и обеспечить войска боеприпасами, – отрезал Родри.
– Подождите, но раньше, каждый солдат сам изготавливал для себя патроны, – насторожился Тихий барон.
– Верно. Но теперь в этом нет необходимости. Мы унифицировали калибры – сделали их одинаковыми. Так что патроны будут для всех одинаковыми.
– И солдатам больше не нужно заниматься перезарядкой патронов самим? – осторожно уточнил барон.
– Если только сами захотят. Как говорится, патронов бывает или очень мало, или мало, но больше уже не унести, – усмехнулся Лёха.
– Это очень хорошо, – подумав, кивнул Тихий.
– И во сколько казне встанет такая замена? – поинтересовался советник.
– Оплату, цену и порядок замены оружия обсуждайте с князем, – Лёха быстро перевёл стрелки на приятеля.
– А если я дам слово императора, что ваши карабины никогда не будут повёрнуты против вас? – насупившись, произнёс император.
– Боюсь, это от вас не зависит, ваше величество, – покачал Лёха головой, на людях соблюдая видимость этикета. – Больше того, обязательно найдутся те, кто попытаются воспользоваться этим случаем, чтобы стравить вас с нами.
– Но это же подло! – воскликнул юноша.
– А когда к власти относились по-другому? – пожал плечами парень. – Я много раз повторял вам, что у императора не бывает друзей…
– У него есть только подданные, – кивнул юноша. – Я это помню, но всегда надеялся, что могу хотя бы вас, мастер, называть другом.
– Можешь. Но только с глазу на глаз, – грустно улыбнулся Лёха.
– Можешь?! – подскочил советник.
– Вот видите, ваше величество. Любой из ваших приближённых, едва услышав, что вы назвали меня другом, тут же кинется выяснять со мной отношения или, чего хуже, интриговать, чтобы очернить в ваших глазах, – развёл руками парень.
– Но меня возмутило ваше обращение, а не то, что вас назвали другом! – возмутился советник.
– Вы всего лишь пример, – усмехнулся Лёха. – Вы так привыкли интриговать и соблюдать этикет, что любое отступление от ваших правил будет восприниматься, как покушение на жизнь императора. Но при этом никто из вас никогда не думал, что ему может быть просто одиноко. Ведь он ещё мальчик.
Не ожидавший такого ответа советник растерянно покосился на барона, но, встретив такой же растерянный взгляд, недоумённо развёл руками и тихо проворчал:
– Для меня процветание империи – прежде всего.
– Это прекрасно, но, прежде чем стать императором, он должен побыть просто человеком. Это моё личное мнение, – решительно ответил Лёха, по привычке закладывая большие пальцы рук за пряжку ремня.
Пролёт дракона над стойбищем напугал степняков. Появление первородного стало для них настоящим ужасом. Ведь даже тени этих громадин уже много циклов подряд не мелькали над становищами властелинов степей. И вот теперь один из героев легенд, о которых поют на праздниках акыды, сделал круг над стойбищем и, бросив что-то прямо на шатёр великого агана, начал набирать высоту.
