– Плохие вести, ваше величество, – выбравшись из толпы, громко ответил Лёха, поднимая над головой злосчастную записку. – Мою жену похитили прямо из вашего дворца. Только что. Вот доказательство.
– Что-о?! – возмущённо переспросил юноша, бросая на придворных злой взгляд. – Начальника караула ко мне! Перекрыть все выходы из дворца!
– Поздно. Они уже ушли, – глухо ответил парень. – Теперь понимаешь, почему я так не хотел приходить сюда?
– Простите, мастер. Клянусь жизнью, мне и в голову не могло прийти такое, – так же тихо ответил юноша.
– Прикажи Тихому не мешать мне. Боюсь, в твоей столице наступят неспокойные дни, – ответил Лёха и, развернувшись, широким шагом направился к выходу.
Стоявшие за его спиной первородные коротко поклонились и поспешили следом за парнем. Проводив троицу взглядом, император повернулся к прибежавшему начальнику караула и, шипя от бешенства, спросил:
– Ну, расскажи мне, несчастный, как ты ни в чём не виноват. Как тебя проклятый попутал…
Такого погрома столица ещё не видела. Сотню орков, из тех, что были спасены Лёхой от запретной магии, Кержак в пожарном порядке перевёл в столицу через портал перемещения, и теперь они быстрым шагом шли по улицам города в полном вооружении. Следом за ними, на небольшом отдалении, шагали два десятка бойцов городской стражи, или, как их тут называли, человекоохранителей. Командовали ими полдюжины дознавателей городской управы. За стражей, блестя доспехами и покачивая перьями цапель на шлемах, выступала полусотня императорской гвардии.
Бывшие солдаты империи отлично знали все питейные заведения столицы, а потому в проводниках не нуждались. Уже через час после получения злосчастной записки, таверна «Пьяный поросёнок» была полностью блокирована, и один из орков, выделявшийся своими габаритами даже на фоне громадного Кержака, одним ударом вышиб дверь. Дальше всё было, как в дурном боевике. Именно так воспринимал происходящее сам Лёха. Всех посетителей заведения без единого слова принялись вколачивать в стены и доски пола, попутно разнося всё, что попадало под руку.
Владельца таверны пару минут попинали ногами, затем швырнули на стол и, разорвав на нём штаны, сунули в очаг кочергу. Толстый пройдоха, моментально сообразив, что вечер перестал быть томным, а ввалившиеся в его заведение ребята совсем не послушники монашеского ордена святого терпения, даже не пытался качать права. Единственный вопрос, который он оглашал с пронзительным визгом, звучал просто и понятно: чего вам надо? Дождавшись, когда клиент дозреет, Лёха подошёл к столу и, заглянув толстяку в глаза, тихо спросил, где найти названного ему слугой человека.
– Я не знаю, – тут же последовал ответ.
– А кто знает? – еле слышно прошипел Лёха.
– Не знаю, – последовал всё тот же ответ.
– Кочерга нагрелась? – повернулся парень к самому здоровому орку, который, очевидно, был в этой банде чем-то вроде сотника.
– Ещё нет. Может, для начала кинжалом его поковырять? А там и железо поспеет, – прогудел в ответ гигант, плотоядно поглядывая на привязанное к столу тело.
– Начинай! И все остальные тоже начинайте резать эту сволочь. Живым уйдёт только тот, кто приведёт меня к этому человеку. Остальные сдохнут, – объявил Лёха, с ненавистью оглядывая завсегдатаев этого вертепа.
– Вам это даром не пройдёт, – прохрипел в ответ один из пьяниц.
– Не надейся. Сегодня для вас будет чёрная ночь, – зло усмехнулся парень.
– У ночных королей и на вас ножи найдутся, – продолжал угрожать странный, тощий мужик в грязном рванье.
Судя по внешнему виду, он явно принадлежал к когорте профессиональных нищих. Понимая, что подобные выступления нужно пресекать сразу, чтобы лишить остальных глупых идей, Лёха подошёл к бродяге и одним резким движением перерезал ему горло. Кинжал гномьей работы рассёк плоть, словно бумагу. Захлёбываясь кровью, бродяга медленно осел на пол. Переступив через всё ещё вздрагивающее тело, Лёха обвёл оставшихся долгим, мрачным взглядом и, презрительно усмехнувшись, спросил:
– Кто-то ещё думает, что сможет уйти отсюда живым?
Вопль владельца таверны, которого орки принялись освежёвывать заживо, заставил пьянчуг вздрогнуть и резко побледнеть. Потом один из них не выдержал и, судорожно сглатывая, пообещал отвести грозных пришельцев по нужному адресу. По команде Лёхи, орки быстро связали всех схваченных и отправились следом за проводником, бросив исполосованного владельца таверны на столе.
Они быстро добрались до места. Привычные к разным ситуациям, орки волокли своих пленников едва ли не бегом. Проводника тащил на верёвке сотник, так что у нужного дома они оказались через четверть часа.
Время Лёха засекал, исходя из своих ощущений, плюнув на все свечи, расположение светил и остальную муру. Он должен был спасти подругу, а всё остальное не имело никакого значения.
Как и следовало ожидать, в доме никого не оказалось. Чувствуя, что ещё немного, и он устроит в городе геноцид, Лёха взял себя в руки и, подойдя к проводнику, спросил, прикладывая кинжал к его носу:
