– Бесполезно. После моего заклятия его разум умер. Когда я отпустил плетение, он превратился в слюнявого идиота.
– Ты уверен, что он сказал всё, что знал?
– Этому заклятию невозможно сопротивляться. Я узнал о нём всё, что он знал о себе сам.
– Сколько ехать до урочища троллей?
– Верхом пять дней, в карете – седмицу.
– А на машине?
– Дня три, если ехать без остановок, – ответил вместо орка Родри. – Главное, чтобы машина выдержала.
– Тогда возвращаемся в удел, берём машину, Эльвара и отправляемся к урочищу.
– А эльф-то тебе зачем? – не понял гном.
– На случай, если машина сломается. Тогда мы её бросим, и он поведёт нас своими тропами.
– Думаешь, согласится? – задумчиво спросил Родри.
– Если он мне друг, то согласится.
– Уходим все? – деловито поинтересовался Кержак.
– Да. Мы и так тут слишком намусорили. Пусть всё немного уляжется, – вздохнул Лёха, выразительно покосившись в сторону ворот. – Только этих клоунов предупрежу, и отправляемся.
Подойдя к сбившимся в кучу дознавателям и командирам гвардейской полусотни, парень в нескольких словах описал им ситуацию, не забыв упомянуть и о том, что запертые ворота совсем не гарантируют жителям столицы покой и безопасность. Услышав про очередной тайный ход под стеной, дознаватели только понуро кивнули. Приносить такое известие его величеству – не самый лучший способ сохранить карьеру и жизнь. Но и умолчать не получится. Ведь этот странный чиновник обязательно спросит, что было сделано для защиты столицы. И спросит он это совсем не у императора. Лёха вернулся к друзьям, и Кержак открыл портал перехода.
Десять минут – и ничего, кроме трупа на воротах, не напоминает о ночном погроме. Дружно вздохнув, дознаватели сделали стражникам знак, и вместе они нехотя потянулись к дому ночного короля. Теперь им предстояло придать всему произошедшему видимость законности. Приказ императора полностью содействовать был подкреплён намёком Первого советника о том, что данный демарш – не регулярное действие, и, чтобы не пугать обывателей, всё должно выглядеть так, будто ночные короли посмели покуситься на власть.
Стражники вытаскивали из дома трупы, сопровождая каждый из них своими комментариями. В подручных короля ходили самые отпетые бандиты городского дна, на каждого из которых у дознавателей имелось немало бумаг, но вот с доказательствами и свидетелями всегда было плохо. Доказательства и улики пропадали, а свидетели почему-то регулярно погибали, кончая с жизнью путём десятка ударов ножа в спину.
Телега мусорщика сделала несколько рейсов, вывозя тела, после чего дознаватели опечатали дом и отправились на доклад. Заниматься описью и подсчётом ставшего бесхозным имущества будут другие. Гвардейцы, убедившись, что веселье закончилось, отправились в казармы, вполголоса обсуждая методы новоиспечённого чиновника. Теперь им было что рассказать друзьям и что обсудить за кружкой вина. Такого в империи ещё никто никогда не делал.
Между тем друзья вернулись в удел гномов, и Лёха сходу начал подготовку к погоне. И так было потеряно слишком много времени. Решено было идти тремя машинами. Помимо бойцов, преследователям требовались еда и топливо. Но на этот раз брать с собой вождей Лёха наотрез отказался. И даже утверждение Кержака, что они могут столкнуться с магией, оказалось несостоятельным. Парень только усмехнулся, напомнив, что магия ему не страшна. Ни в каком виде. Вместо вождей, Лёха решил взять с собой десятника Груда и ученика Кержака – Картака, с которым уже участвовал в одном деле.
Через несколько часов после рассвета конвой из трёх машин выкатился из горы и, выехав на торговый тракт, понёсся в сторону границы. На каждой машине стоял пулемёт, а все бойцы были вооружены винтовками последнего поколения. Щадить похитителей Лёха не собирался.
После нападения на бивак пары троллей десятник Анкутан приказал удвоить посты и внимательно осмотреть все выходы из урочища. Опытные егеря нарубили колючего кустарника и завалили все возможные проходы. Теперь к лагерю без шума было не подобраться. Однако проблемы на этом не закончились. Пара следопытов, буквально обнюхав все тропы, выходящие из этого странного места, вернулись с плохими вестями. Одновременно с нападением троллей из урочища вышли несколько человек. Сколько именно, узнать не удалось, но в том, что это были степняки, следопыты не сомневались. Старший следопыт протянул десятнику медную бляшку, оторвавшуюся от кожаной кирасы. Такие бляшки степняки нашивали на свои доспехи, хотя, с появлением огнестрельного оружия, подобная защита теряла всякий смысл. Мрачно покосившись на находку, десятник выругался и, сплюнув, угрюмо проворчал:
– Проклятье. Знаменитые хвалёные егеря. Прошляпили, как дворцовые чистоплюи, которые и леса никогда не видели. Готовьте голубя. Нужно сообщить в столицу.
– В столицу?! Думаешь, это кому-то там интересно? – удивился следопыт.
– Я приказ такой получил. Обо всём, что здесь случается, сообщать сразу в столицу, – вздохнул десятник. – Даже голубей оттуда привезли.
– И кому эти сообщения попадут?
