Азазель все это время думал об отреченных и наследнице. Его мысли дымились и плавились, желая найти полукровку, которая уж точно поможет выйти на отреченных. Пустыми надеждами, подобно Бельмилиону, он себя не тешил. Понимал, что серые стражи могут помочь им занять Ад, а могут и попросту перебить – надо действовать умно и осторожно, чтобы кончик длинного носа, который вечно сует куда-то архий, остался при нем.
Его размышления прервались, когда входная дверь лачуги врезалась в косяк, и мужчина ясно ощутил прибытие сына, которого вызвал погостить в Аду. Речи не шло о том, чтобы провести время с отпрыском: Азазель лишь старался разгадать одну маленькую загадку, которая поразила его.
Люцифер остался цел и невредим, он даже посетил лекции наутро после своей выходки в отцовском кабинете. И мужчине было необходимо знать – как? Как он сумел исцелиться так быстро, если в лучшем случае должен был кривиться от боли еще несколько суток, пока синеглазый не отозвал бы проклятие. Теперь Азазель попытает не только удачу, но и сына.
– Ты хотел меня видеть, отец? – Опершись на дверной косяк, Люцифер оглядел мужчину ледяным взглядом.
– Садись. – Азазель кивнул на кресло с другой стороны стола. – Будем играть в «Вопрос-ответ». Я тебя спрашиваю, ты беспрекословно отвечаешь. Все понятно?
Красноглазый сжал челюсти, понимая, что ни к чему хорошему эта, как выразился архий, игра не приведет, но спорить не стал. Хватило старых шрамов, а новые ему ни к чему.
– Отлично, – приняв молчание Люцифера за согласие, кивнул мужчина, складывая пальцы в замок. – Не скучаешь ли ты по Дарси?
Парень чувствовал подвох в каждом слове, действии, движении брови и жесте отца. Вот и сейчас этот, казалось бы, обыденный вопрос, заставил его порядком занервничать и попытаться просчитать дальнейшие ходы старшего демона. Но Азазель вел игру, правила которой знал только он, и никто, даже Бельмилион или другие его приближенные, не был посвящен в них. Поэтому попытки Люцифера сделать правильный шаг были заведомо провальными.
– Не скучаю, – все же ответил молодой темный, ожидая следующего вопроса.
Азазель медленно кивнул, зная, что сын ответит именно так и никак иначе.
– Чудесно. Ведь я уже подыскал ей замену, чтобы твой растущий мужской организм не был обделен женским вниманием, – улыбнулся мужчина, ожидая от собеседника благодарности за такую заботу.
– Он и так не обделен, – просипел Люцифер, глядя на отца.
– А это уж мне решать! – гаркнул Азазель, обрушивая на деревянный стол свое недовольство. – Ты знал, что у Бельмилиона, оказывается, не одна дочь, а две? – Парень отрицательно помотал головой, понимая, что разорванная сделка вновь сшивается узами его приближающегося брака. – Вот и я не знал! Плодовитый у меня товарищ, не поспоришь. Марабель такая же красотка, как и Дарси, явно будет тебе по вкусу.
Громкий, сквозь зубы, выдох красноглазого разнесся по небольшому кабинету, превращаясь в невольный рык. Азазель с ухмылкой наблюдал за сыном, ожидая реакции: если терпение не выдержит очередной порции унижения и парень сорвется, то ему не придется придумывать причину опробовать свой новый хлыст в действии.
– Через пару дней у нас будет совместный ужин, подготовься. Цветочки прикупи… – Азазель расслабленно развалился в своем кресле, закидывая ногу на ногу. – Отказ не принимается.
Но Люцифер все же решил попробовать отказать, и это был самый тяжелый отказ в его жизни.
– Ну так что, ты согласен или мне продолжить? – Азазель заботливо протер тряпочкой свой хлыст, чтобы кровь на нем не засохла, и оглядел висящего на толстых цепях парня.
Люцифер облизал губы, стараясь восстановить сбитое после сдерживаемых криков дыхание. Да, вчера он знатно постарался: в пух и прах сорвал ужин, бросался едкими словами в сторону Бельмилиона и его дочерей. Ему осточертела такая жизнь, осточертел отец, который заставляет подчиняться любому приказу, желая прыгнуть выше своей головы и попасть в Совет Архидемонов.
Красноглазый знал, чем это закончится. Знал, что боль будет в тысячу раз сильнее прежней. Но все равно решил взбрыкнуть и теперь расхлебывает сполна, смакуя вкус собственной крови на губах.
– Согласен? – Архий сомкнул пальцы на массивной шее сына, перекрывая поток такого необходимого для горящих легких кислорода. – Или еще поиграем?
Люцифер задыхался, до последнего смыкая зубы, чтобы не пойти на поводу у отца. Лучше бы он просто убил его. Но тот из раза в раз выбирал мучить и ломать стойкость сына.
– Х-хорошо-о… – прохрипел Люций, не в силах больше держаться.
И довольный Азазель отступил, растворяя в воздухе грозное оружие.
– Отлично. Можешь идти. – Он отстегнул цепи, наблюдая за тем, как его сын распластался на грязном каменном полу, опираясь на дрожащие руки. – Хотя нет, еще кое-что.