– Вы еще смеете напоминать о нашем сыне? – сквозь зубы процедила Тарис, поднимая горящие глаза на Андроса. – Еще и угрожаете Серафаэлю! Даже не знаю, что сказать. Вы либо глупец, либо и правда настолько уверены в своих возможностях. Вот только у любого может случиться осечка, помяните мое слово.
Она говорила тихо, отчего ее слова звучали серьезнее, чем крики Аменадиля или Андроса. Элен невольно дернулась, желая встать на сторону отца, но, как показывала практика, он мог постоять за себя.
– И кто это говорит, а? – Издевка так и плясала на лице демона, когда он опасно наклонился над столом, чтобы лучше видеть лицо матери Серафаэля. – Та, кто живет в тени своего великого отца, убитого рукой своего же ангела. Мать, что напрочь забыла о младшем сыне, ослепленная собственными амбициями и желанием вырастить достойного преемника. Ты проворонила падение собственного ребенка.
Элен тяжело дышала, переводя взгляд от стража к стражу. Она видела загнанное в пучину эмоций лицо Тарис, чувствовала напряжение Серафаэля.
– Что ты сейчас сказа…?! – начала женщина, но закончить не успела.
Закрывая глаза на безмолвные просьбы правителя Рая, Элен вскочила, ударяя руками по столу.
– Хватит! – рявкнула она. – Вы мудрые стражи двух миров, бывшие правители, члены правящих советов, а собачитесь, как уличные беспризорники! – Элен срывалась на крик и рыдания, отчего все присутствующие неловко замолчали. От тела девушки отрывались лепестки черной энергии, оставаясь витать в воздухе. – Мы собрали вас здесь не для того, чтобы слушать очередные вспышки ненависти! – Она уже не могла говорить спокойно, жадно глотая ртом воздух.
– И зачем же, позвольте уточнить? – холодно спросил Аменадиль, искренне болея за то, что его предположения более чем ложны.
– А затем… – начал Серафаэль, раскрывая крылья, чтобы уничтожить темную магию и поговорить в более спокойной обстановке, но и ему закончить не удалось.
Все, словно завороженные, с расширенными, напуганными глазами наблюдали, как две обычно враждующие энергии, вопреки всеобщим ожиданиям, сплетаются воедино, образуя защитный кокон вокруг живота Элен.
– Что ты с ней сделал? – впервые за все время хриплым от напряжения голосом спросила Таира, переводя взгляд с дочери на Серафаэля.
Вопрос Таиры остался висеть в воздухе, так и не получив ответа. Все смотрели на Элен. Она схватилась руками за живот, втягивая ртом воздух и стараясь не упасть в обморок. Ей было больно, больно настолько, что хотелось выть, и создавалось впечатление, что тело буквально расщепляют на мелкие кусочки.
Девушка скривилась, сжимая зубы до скрипа, чтобы не кричать, и начала терять равновесие, рискуя распластаться на полу. Хрупкое тело практически столкнулось с твердой поверхностью, когда дьяволица почувствовала сильные руки, подхватившие ее.
Это был не Серафаэль, юную правительницу придержали Андрос и Аменадиль. Первый, не задумываясь, сразу рванул к дочери, второй не мог позволить девушке упасть, пускай она и была демоном. Мужчины продолжали с неприязнью смотреть друг на друга, но все же мирно довели Элен до кресла.
Белокурые волосы прилипли ко взмокшему лбу, колющая боль не собиралась покидать молодое и сильное тело, продолжая издеваться над ним. Элен тихо вскрикнула, жмуря глаза, и Серафаэль тут же оказался рядом. Он взял ее на руки и понес на второй этаж. Послышался скрип деревянной лестницы.
Стражи молча ожидали возвращения серафима, вокруг Андроса клубился черный дым с еле тлеющими искрами. Демон видел, как страдает от неслыханных мучений его дочь, и страстно хотел отыграться за нее.
Стоило Серафаэлю вернуться, как на него налетел Андрос.
– Щенок! – Ангела сильно прижали к стене. – Как у тебя смелости хватило сделать это с моей дочерью?! Что было в твоей пустой голове, раз ты решил, что имеешь право прикасаться к ней?
Андрос буквально рычал, изрыгая языки пламени, а Серафаэль молча терпел его тираду и действия, хотя затылок уже не просто ныл, а беспощадно пульсировал, который раз сталкиваясь со стеной.
– Оставь его! Твоя дочь знала, на что шла! Хочешь кого-то обвинять – не забудь в этот список включить и ее имя, – после очередной встряски серафима среагировала Тарис, наливая себе чай. – Как я понимаю, кандидатура Леи уже давно отметена в сторону, раз ты успел заделать ребенка? – обратилась она к Серафаэлю.
Тарис говорила до абсурда спокойно, будто не ее сына собирался разорвать на куски архидемон. Правитель Небес невольно сглотнул, когда Андрос все-таки отошел от него, позволяя сделать пару вздохов, и легко кивнул, глядя на мать.
– Замечательно, – прыснул Аменадиль, сжимая в руках чашку, которую подала ему жена.
Но тут до всех медленно, но верно начало доходить.
– Это немыслимо, у вас не может быть ребенка, – старалась говорить жестко Таира, но все же уверенности в собственных словах у нее не было. – Не может.
– А как ты хотела?! – вновь завелся Андрос. – Да, случается же такое, когда…
Таира смерила мужа недовольным взглядом, требуя подбирать слова и сбавить обороты.