И вот сейчас, в конце дневного перехода, после серьёзного сражения, после плохих новостей от капитана, он снова сидит перед костром и погружается мыслями в то самое пламя, что горит внутри него и проецируется в мир огнём, перед которым он сидит.
— Стасик, подготовь мне место для выступления, сообрази там что–нибудь, чтобы меня было хорошо видно всем слушающим.
— Да, мастер! — звонко ответил оруженосец и мигом вскочил исполнять приказ, бросив свою ветку в огонь.
Паладин ещё немного посидел перед костром, обдумывая свою речь и линию аргументов, от которых будет отталкиваться, а затем медленно поднялся на ноги и не спеша побрёл в центр бивака, где его уже ожидало девять десятков человек.
Алистер встал на небольшое возвышение, являющееся какой–то кочкой или пнём, и окинул взглядом сидящих на земле бойцов, лица которых тяжело разглядывались из–за недостатка света. На всю площадку горело только два факела да и те стояли по обе стороны от паладина. Вид рослого небесного воина, облачённого в блестящую серую броню, в которой игристо отражались языки пламени факела, благоприятно сказывалось на настроении отряда.
— Бойцы! — бодро обратился паладин к слушающим его воинам. — Вы все знаете, что мы посланы сюда самим великим князем, чтобы разобраться в причинах людских беспокойств и слухов! Вы своими глазами видели, что слухи оказались правдой, а беспокойства являются страхом перед катастрофой, которая произошла на южной границе нашего государства! Если поначалу нам казалось, что это будет лёгкая прогулка, то сейчас вы видите реальную угрозу нашей стране, нашим домам и семьям! «А что мы можем сделать?», «Зачем идём вглубь той опасности, что угрожает нам?» — спрашиваете вы, и я отвечу вам! Первый Мастер послал меня для того, чтобы я выяснил первопричину этих тревожных слухов, причину, что оказалась катастрофой! В форте, который находится в начале леса, мы нашли зацепку — отчёт, который даёт нам возможность узнать подробности катастрофы! Мы должны дойти до Оврага Изгнанников, ибо о нём говорится в документе, найденном в форте! У нас есть уникальная возможность остановить этот природный катаклизм или хотя бы узнать о его происхождении и изложить великому князю всю конъюнктуру здешних событий и обстановки! Эта миссия чрезвычайной государственной важности и мы не имеем права отступать назад, воины!
Алистер не видел глаз, но по изменяющимся очертаниям лиц ближайших к нему бойцов он понимал, что говорит правильные слова и продолжил в том же духе.
— По возвращении назад, если мы выполним поставленную нам задачу, мы все будем вознаграждены! — перешёл на крик паладин, поднимая правую руку вверх. — Каждого из вас, кто вернётся домой с выполненным заданием государя, ждёт почёт и слава! Каждого, кто не свернёт с пути доблести и верности Славизему, ждёт скорейшее продвижение по службе, ваши семьи получат военные пенсии прямиком из княжеской казны, а ваши имена станут в один ряд с гордыми именами героев древности в балладах и песнях!
— А кто гарантирует нам всё то, о чём вы нам говорите, командир?! — раздался голос из середины сидящих.
Алистер развёл руками в стороны и приподнял кисти чуть выше плеч, держа их раскрытыми ладонями к небу.
— Я, небесный воин, паладин, последователь Перуна, слуга великого князя, Серабарый Алистер Алвасович, гарантирую вам всё, о чём сказал! Моими словами вы будете подняты в статусе, моими глаголами вы будете представлены государю и моим свидетельством будут воспеты ваши подвиги, храбрости и лишения!
Паладин вскинул оба кулака к небу и крикнул:
— Слава Славизему!
Большинство мужчин подняли в ответ свои правые кулаки и ответили:
— Вечная слава!
Большинство, но не все. Нашлись и воздержавшиеся. Алистер нашёл глазами Завида и тот спокойно кивнул головой, давая понять, что всего сказанного должно хватить.
Паладин направился к своему костру, рассуждая над своей речью и над реакцией бойцов, перебирая в голове предложения, которые мог бы сказать лучше.
Предвкушая, что в эту ночь ему снова не удастся заснуть, Алистер сел напротив костра и вынул из–за пояса кинжал. Достав из огня обгоревшую толстую ветку, он взялся срезать с неё кору, а затем приступил к резьбе по дереву, желая вырезать копию своего меча.
— Мастер, ваша речь воодушевила бойцов! — подошёл сзади оруженосец.
— Надеюсь, они не побегут с поля боя, когда начнётся настоящее месиво. — со скепсисом ответил паладин.
— Мастер, а оно может начаться? — в голосе Станислава проскользнул испуг.
— Всё может начаться в этой глуши. Но я всё же верю, что мы вернёмся назад, хотя, возможно, и не все.
Оруженосец молча подкинул хвороста и начал устраиваться ко сну на противоположной стороне костра, подыскивая себе новую ветку от гнуса.
— Будь на чеку, Стасик. — отрешённо проговорил паладин.
— Вы что–то чувствуете? — Станислав подскочил на ноги.
— Нет, ничего. Это так, обычное правило ратного человека в походе.
