Оруженосец решил не пренебрегать советом опытного воина и сходил за топором и щитом, которые уложил рядом с собой, затем снова улёгся возле костра и быстро заснул. Алистера удивлялся способность оруженосца так быстро засыпать. И дивился, и давился. Ему тоже хотелось уметь так быстро засыпать, особенно в этом походе.
Как и предполагал паладин, он не смог заснуть даже по прошествии двух часов после того, как весь бивак превратился в одеон храпа. Алистер уже стал свидетелем смены двух часовых и вот–вот должен смениться третий. Подбрасывая ветки в огонь и вырезая по дереву, он особо не следил за окружением. К своему сожалению, паладин так и не смог сосредоточиться на резьбе, его голова походила на шумный улей, а в животе разинулась такая пропасть, будто живота и вовсе нет! Из–за необычного для себя состояния паладин даже несколько раз вставал, чтобы самому проверить периметр; а пройдясь, возвращался назад к костру и всё по новой.
Уже свыкнувшись со своей участью, спустя четыре часа после отбоя, паладин поймал себя на важной мысли: шестой часовой, который заступил на дежурство, уже должен был вернуться назад и смениться седьмым, а он всё не возвращался. Как только Алистер начал обдумывать это, его сразу подкинуло на ноги беспокойство и возмущение, ведь раз часовой не возвращается, значит он заснул на посту — серьёзнейшая оплошность, которую необходимо немедленно пресечь! Паладин засунул кинжал в ножны за пояс, надел латные перчатки, взял охапку горящих веток и отправился искать часового со своей стороны, предвкушая, как будет отчитывать нерадивого бойца.
Часового на посту не оказалось, паладин решил, что боец решил справить нужду где–то рядом. Алистер обошёл толстое дерево, которое было около двух шагов в диаметре, и нашел под ним часового, с приспущенными штанами и перерезанным горлом.
Тут же раздался слабый шорох за спиной и паладин резко пригнулся, разворачиваясь на месте. Интуиция не подвела его: прямо на уровне головы просвистела стрела, а он был без шлема. Развернувшись, Алистер стал улавливать в кромешной тьме, едва освещённой еле горящими ветками, движение силуэтов похожие на человеческие. Резко двое из них дёрнулись в его сторону. Паладин бросил в них горящие ветви, а сам выхватил кинжал из–за пояса. Летящие ветви, брошенные в сторону нападавших, на мгновение озарили чумазое лицо одного из дикарей, который бежал на Алистера с древком наперевес. Раздался глухой лязг, и паладин почувствовал, как какая–то палка с остриём, ударив в броню, соскользнула влево и ушла куда–то за спину. Вооружённый копьём дикарь, не ожидав, что его оружие соскользнёт в сторону, невольно сблизился с паладином и тот моментально ударил его кинжалом в горло. Нападающий бросил копьё и схватился за шею, издавая противные всхлипы. Выдернув кинжал из первого, паладин почувствовал сильный удар в предплечье правой руки, в которой находился кинжал. Удар отвёл его руку в сторону и Алистер понял, что второй нападающий где–то рядом и вооружён чем–то тяжёлым, поэтому для нового замаха ему нужно время. Паладин сделал шаг вперёд и махнул левым металлическим кулаком наугад перед собой — удар пришёлся в плечо второго дикаря. Сориентировавшись в пространстве, паладин махнул правой рукой с кинжалом и попал по мягким тканям противника, отчего тот вскрикнул и упал на землю.
Снова просвистела стрела, на этот раз где–то рядом с шеей, а затем паладин почувствовал несколько ударов по кирасе и ногам. Поняв, что в него стреляют, и что противников слишком много, паладин развернулся и побежал к биваку, опустив голову вниз и чувствуя, как стрелы попадают ему в наспинник.
— Тревога! На нас напали! — во всё горло прокричал Алистер, подбегая к своему костру, который стоял чуть поодаль от основного бивака.
На крики паладина тут же отреагировали бойцы отряда и первым из них был Завид, который сразу же вскочил на ноги, будто и не спал вовсе. Капитан начал пинать своих подчинённых, дёргать сержантов, выставлять периметр, готовиться к бою, но… было уже поздно.
Из окружающего леса тотчас выскочили десятки дикарей, вооружённые колунами, лопатами, вилами, копьями с костяными наконечниками и дубинами, утыканные гвоздями. Через несколько секунд, как Алистер добежал до своего костра, в основном биваке началась бойня: сонные бойцы не могли сопротивляться бодрым и готовым к сражению дикарям. На каждого убитого дикаря славиземцы теряли двоих своих. Станислав успел подорваться до того, как враги показались из леса. Он схватил топор и щит, которые положил рядом, и сразу же вступил в бой с напавшими на него дикарями.
