Признаться, ничего сверхъестественного в поведении Светланы Ивановны не было. На ее месте, пожалуй, так повела бы себя любая любящая мать. Скоропалительное замужество Фаины лишило ее возможности выехать на стажировку во Францию. Изменилось ее семейное положение, и ей запретили выезд, так как теперь требовалось подать сведения еще и о супруге, а у того была весьма смутная биография. Сроки поджимали. В итоге во Францию поехала ее однокурсница, а Фаина осталась в Москве. Искать работу ей не пришлось – ее оставили на кафедре французского языка и предложили поступить в аспирантуру. Зарплата начинающего ВУЗовского преподавателя была мизерной, и Фаина искала возможность дополнительного заработка. Вовка же никак не мог найти работу по душе. Такую, чтобы не пыльная была бы, и чтобы работать физически не пришлось. Он по-своему понимал смысл словосочетания «выгодное место работы». Помог молодым все тот же дядя Леня. Дочь друга он порекомендовал в столичную газету вести молодежную рубрику. А ее супруга устроил фотографом в один из столичных парков отдыха. Работа сезонная, правда. Но все лучше, чем ничего.
Так они и жили. Дома молодожены теперь бывали редко. Фая с утра вела занятия на кафедре, готовилась к первому в своей жизни семестру в качестве преподавателя. А потом пропадала в редакции столичной многотиражки. Рабочий день Вовки начинался ближе к полудню. С утра в парке отдыхающих было немного. Зато позже из них выстраивалась очередь. Возвращался он домой далеко за полночь. Светлана Ивановна тешила себя надеждой, что зять в парке отдыха подыщет себе куда более выгодную партию и оставит ее дочь в покое. Однако сезон уже подходил к концу, а зятек хранил жене верность, а скорее всего им пока просто-напросто никто не прельстился.
Однажды она вернулась домой, уставшая донельзя после трудной смены. Отвозили в больницу тяжело раненых после аварии. Пострадавший едва не отдал Богу душу в машине «Скорой помощи», заставив всех, и ее, и фельдшера поволноваться не на шутку. Хотелось тишины и покоя. Но судьба была против: еще в подъезде ее удивила громкая музыка, такого в их доме никто никогда себе не позволял. Каково же было ее удивление, когда она поняла, что душераздирающие звуки дешевой попсы доносятся из их квартиры. Говорили тоже громко, словно хотели перекричать музыку.
– ДюймВовочка, да еще в галстуке! Солидный такой… на себя не похож…
– восхищался разбитной женский голос.
– Ха-ха-ха… Анька-а-а-а, н-не завид-у-у-ууй! – высмеял ее незнакомый мужской бас.
– Ещ-щ-ще чего! – ответил первый голос, – А если ему не идет? В ветровке с капюшоном и спортивных штанах я Вовку представляю. В костюме с халстуком – нет. Ну, не Вовка это!
– Да я эт-то, я-а-а-а! – заверил ее знакомый тенорок зятя. – Хотя Анька прав-в-ва – Тер-р-р-петь не м-м-могу х-х-халстуки…
Дверь в квартиру оказалась незапертой, Светлана Ивановна вошла и чуть не задохнулась от сигаретного дыма. За столом в зале веселилась порядком подвыпившая кампания незнакомых молодых людей. Заводила – ее дражайший зятек.
– Что тут происходит?! – в недоумении обратилась она к нему.
– О, тещенька по-пож-ж-ж-жаловала! – вывел Вовка заплетающимся языком и развел руками, словно хотел обнять весь мир.
– Кто эти люди и что они тут делают?! – Светлана Ивановна повысила голос, стараясь держать себя в руках.
– М-м-мои д-дру-друзя д-д-детства. Мы так давно не ви-ви-д-делись… – как мог, объяснил зять.
– Что они тут делают?! Я спрашиваю! – теща еле сдерживалась.
– Я при-при-г-гласил…
– А меня, как хозяйку дома, ты спросил?! – ему напомнили, что тот здесь всего лишь квартирант.
– А шо? Низя? Я тоже тут жи-живу! Им-м-мею п-право! – Вовка решил проявить твердость и отстоять свои интересы.
– Вот когда на свой дом заработаешь, там и будешь принимать кого, когда и сколько хочешь! Хоть всех бомжей мира! А сейчас все вон из моей квартиры! – хозяйка дома быстро расставила точки над «i».
– Щас! – огрызнулся зять. Его гости пришли ему на помощь.
– Мы не бомжи. Мы в Москву на соревнования приехали, – вступилась за всех Анька-атаманша. Это их дворовая гоп-компания веселилась в элитной московской квартире.
Светлана Ивановна на мгновение потеряла дар речи. Ей на помощь пришла вернувшаяся домой с работы дочь, которая тоже была шокирована происходящим.
– Кто эти люди и что они у нас делают?! – накинулась она на мужа.
– Д-д-дорогая, по-по-з-з-знако-м-мься, эт-то м-м-мои дру-друзя… – Вовка неровной походкой направился к супруге, и дыхнув на нее перегаром, выдал, – А эт-то м-моя ж-ж-жена Ф-ф-фа… Фаина!
– Не могу сказать, что мне очень приятно! – призналась супруга Вовки и потребовала от него, – Чтобы через минуту этой пьяни здесь не было! Ты меня понял?!
– Ф-ф-фаеч-ка! Н-н-ну за-за-чем ты т-так? – старательно выговаривая каждый слог, пристыдил он жену, – Эт-то м-м-мои дру-друзя, он-ни хо-хо-хор-р-рошие…
– Тогда сам вместе со своими «друзями» вали на все четыре стороны! – ответила на это Фаина.
Не ожидавшая такого поворота событий компания застыла в недоумении и даже отчасти успела протрезветь.
