– Так уж и быть, разрешаю! – та величественным жестом сопроводила слова согласия, – Но только ненадолго и только ради того, чтобы утолить Ваше нечеловеческое любопытство!
– Слушаюсь и повинуюсь! – склонившись еще ниже, проронил Вовка, еле сдерживая приступы смеха.
Однако его веселость как рукой сняло, едва он переступил порог съемного жилища. Сначала он решил, что ошибся дверью. Комната была совсем не той, которую он оставил утром. Занавесок не было, обои были другими, мебель была расставлена иначе, хотя, пожалуй, очень похожая, если не та же самая… Тут он заметил на диване спящую Фаину. Она по-детски положила руки под щеку и была сама похожа на ребенка, а не на будущую мать.
«Ах, вот ты как! – Вовка принял вызов, брошенный супругой. Пусть с ее стороны это был не вызов, а – напротив – желание сделать, как лучше, помочь ему, порадовать его… Но он-то на другое рассчитывал! И не собирался так просто отказываться от своих планов. – Когда только успела?! А вот про еду наверняка не вспомнила даже… С этого и начнем!»
– Что на ужин, жена?! – он сильно толкнул ее в бок, но уставшая не на шутку Фаина не сразу проснулась. Вовка повысил голос и удвоил силу удара, – Корми мужа, слышишь?!
– Вова, ты пришел уже? – спящая наконец открыла глаза.
– Как видишь! – ответил он, не сдерживая раздражения, – И очень хочу есть! А моя женушка вместо того, чтобы ждать мужа с горячим ужином, нежится в постели!
– Как ты можешь! – постаралась пристыдить его Фая, – Ты что, не разглядел еще, чем я весь день занималась?
– Почему? Разглядел! – заверил ее супруг, не собираясь, однако, хвалить ее за это, – Но мне не это нужно! Жил тут столько времени, переночевал бы еще одну ночь. Зачем нужно было все сразу делать? А ты о ребенке своем подумала? Или, как моя маменька в свое время, тоже решила таким же образом выкидыш себе устроить?
– Как ты можешь такое говорить?! – на глаза Фаины навернулись слезы, – Как у тебя язык поворачивается только…
– А как ты могла мужа голодным оставить? – бесновался действительно взбешенный не на шутку Вовка. Провалился план, на который он возлагал столько надежд, надо было на ком-то сорвать зло.
– Но как можно кушать в таком бардаке? – Фаина в свою очередь надеялась доказать ему свою правоту.
– Больше грязи – шире рожа… – огрызнулся якобы проголодавшийся.
– А, так ты таким странным образом поправиться решил? – нервно рассмеялась Фая, – Сказал бы раньше – я бы тебе грязь в твои порции еще у мамы подмешивала…
Вовка не нашел, что ответить на столь тонкое замечание супруги, вытащил из-под ее головы одну подушку, кинул ее на пол, потом достал из шкафа какую-то тряпку, по виду застиранную махровую простынь, и улегся спать на полу.
– Спокойной ночи! – отрывисто кинул он обидчице.
Пожелание прозвучало издевкой: о каком спокойствии теперь можно было говорить? Фаину душила обида, выливавшаяся наружу вместе со слезами. Не до сна было и Вовке, но вовсе не потому, что его мучили угрызения совести. Он продумывал ход дальнейших действий. Эффект получился противоположным тому, на который он делал ставку и проиграл. Жена не только не помогла ему обосноваться в своей квартире – сама ушла из дома. А как только выйдет в декрет, сядет ему на шею и ребенка навяжет, который действительно может быть не от него. Только сейчас он осознал, что не готов брать на себя такую ответственность. Нет уж, если хочет, чтобы у малыша отец был, будет играть по его правилам! Но как заставить ее сделать это? Вовка не мог найти ответа на этот вопрос и решил вызвать мать – она быстренько разъяснит невестке все ее права и обязанности. В чем, в чем, а в этом он нисколько не сомневался!
Фаина, невзирая на усталость, не смогла заснуть. Справившись с обидой, она попыталась понять, что она сделала не так, и осознала, что есть и ее доля вины во вчерашней ссоре. Зациклившись на своих желаниях, она при этом не подумала о муже. А ему после работы, конечно же, хотелось есть. Сама-то она у мамы пообедала. «Что и говорить – эгоистка!» – ругала себя молодая жена, полная решимости исправить ошибку. Супруг, напротив, безмятежно посапывал на полу, рядом с диваном. Она поднялась, двигаясь осторожно, стараясь не разбудить спящего, оделась и вышла из комнаты.
– Куда собралася-то в такую рань? – обратилась к ней Кузьминишна, всегда просыпавшаяся затемно, чтобы успеть купить молоко у молочника, который привозил его в бидонах почти сразу же после утренней дойки.
– В магазин, надо продукты купить, завтрак мужу приготовить, – пояснила жилица.
– Не аткрылися еще твои магазыны. Они не ране восьми-девяти утра откроюца, – разочаровала ее квартирная хозяйка.
– Что же делать? – расстроенная Фаина присела на стул в коридорчике, в который выходили две смежные комнаты.
– Айда со мной! Купишь молока, творох, кашу сваришь или глазунью нажарышь, а потом уж в магазын сходышь.
– А яйца и масло сливочное где возьму? Тоже у молочника? Боюсь, он такими продуктами не торгует… – резонно заметила постоялица.
