Ночь выдалась очень темная. Временами до шести-семи судов одновременно пытались использовать загроможденные затонувшими судами проходы в порт. Столкновение судов и закупорка прохода происходили непрерывно. Казалось, что замешательство удвоилось по сравнению с другими днями, но это замешательство скорее было кажущимся, чем действительным. Разумные действия командиров кораблей, искусство экипажей, решимость каждого человека – все это вместе давало такой эффект, что сгрудившиеся там суда в конечном счете могли входить в порт и выходить из него с поразительно малыми потерями.
Последние из действовавших ночью в районе Дюнкерка судов задержались там до рассвета. Уже под лучами восходящего солнца они покидали порт, чтобы присоединиться к кавалькаде судов, направляющейся назад к английскому берегу. Над водами, омывающими Дюнкерк, воцарилась тишина. К исходу суток, когда план на 1 июня был завершен, к английскому берегу было благополучно доставлено 64 429 человек. Несмотря на все понесенные потери, 1 июня был днем славы».
К началу 2 июня на берегу осталось всего лишь около четырех тысяч человек из состава английских экспедиционных сил. Так что этот день был посвящен в основном эвакуации французов. Остатки же британских войск, используя семь зенитных и двенадцать противотанковых орудий, помогали прикрывать эвакуацию.
Оборона дюнкеркского плацдарма продолжала держаться, немцам не удавалось ее прорвать. К западу от Дюнкерка серьезных атак не было, и войска твердо удерживали оборонительный рубеж. С юга же к городу шла дорога, наступать по которой было куда проще, чем оборонять ее. Именно там была основная угроза последним рубежам, прикрывающим плацдарм, поэтому в шесть утра французы сами нанесли там удар по немецким войскам, пытаясь отбросить их подальше. Однако силы были неравны, и к девяти часам наступление уже захлебнулось. Французам пришлось отойти на более удобную позицию – к каналу Моэр, где они и держали оборону до конца дня.
Немцы в свою очередь тоже предприняли наступление на юге и попытались прорваться с другой стороны самого удобного пути к Дюнкерку. К вечеру они прорвали французскую оборону и заставили оборонявшиеся войска отступить. Но там союзников опять выручила местность – сложное переплетение каналов и дренажных канав мешало наступлению, там можно было и ноги переломать, и танки утопить, а пока немцы искали обходные пути, уже стемнело, и активные действия было решено отложить до утра. Вообще, за все время обороны Дюнкерка ночные атаки были крайне редкими – немцы предпочитали не рисковать людьми и тем более техникой.
Однако немецкие войска подошли слишком близко к морю, и теперь как порт, так и побережье находились под непрерывным огнем артиллерии, не говоря уж о том, что погода продолжала благоприятствовать немецкой авиации. Поэтому в дневное время эвакуация почти прекратилась. «Теперь эвакуация была возможна только в темноте, – вспоминал Черчилль, – и адмирал Рамсей решил сделать в эту ночь массированную высадку в гавань всеми имеющимися в его распоряжении ресурсами. Помимо буксира и мелких судов в этот вечер из Англии были отправлены 44 корабля, включая 11 эсминцев и 14 минных тральщиков. Участвовали также 40 французских и бельгийских судов».
По данным адмирала Рамсея в Дюнкерке кроме четырех тысяч англичан оставалось около двадцати пяти тысяч французов. В принципе, это количество вполне можно было эвакуировать за ночь со 2 на 3 июня, при условии, если удастся обеспечить быстрый выход войск к пунктам посадки.